Данте медленно откинулся на спину, увлекая меня за собой, так что я вытянулась на нем. Глупая улыбка расползалась по моему лицу, когда я посмотрела вниз на Данте, на его спутанные волосы, проступившую щетину, беззащитное выражение лица. Уткнувшись лицом ему в шею, я прошептала:

— Я люблю тебя.

Обхватившие меня руки Данте сжались, и он поцеловал меня в макушку. Я закрыла глаза, прислушиваясь к какофонии стука наших сердец.

Так мы пролежали долго. Мне совсем не хотелось шевелиться, но в конце концов мы оказались под душем.

Затем мы на цыпочках прокрались в детскую. Габи сидела в кресле-качалке, читая книгу, но тут же встала, завидев нас."

"— Можешь идти, — прошептала я. — Мы останемся с ней до утра.

Габи кивнула и вышла, беззвучно закрыв дверь. Анна лежала в своей кроватке, сжав свои крошечные ручки в кулачки, а лицо ее было безмятежно. Она была все еще маленькой, но очень выросла с тех пор, как нам разрешили забрать ее домой из больницы две недели назад. Я на цыпочках подошла к ее кроватке и положила руки на край. Мне не терпелось погладить ее румяную щечку, но я не хотела будить ее. Мне нравилось наблюдать за ней в эти моменты покоя. Я никогда не чувствовала себя более умиротворенно. Данте подошел ко мне сзади и обнял за талию, прислонившись своей головой к моей.

— Я никогда не позволю, чтобы что-нибудь случилось с тобой или с Анной. Я буду защищать вас до последнего вздоха.

Я знала, что он так и сделает.

На это потребовалось время, и мы столкнулись с определенными препятствиями по пути, но наконец у меня было то, чего я всегда хотела: муж, который заботился обо мне, и прекрасный ребенок, которого мы оба любили больше всего на свете. Кажется, я наконец-то добралась туда, где и должна была быть."