Он положил пальцы мне на бедра и развел мои ноги в стороны. Я задрожала от предвкушения.

— Если хочешь этого, скажи сейчас, — сказал он хрипло. Да как он мог даже усомниться в моем желании?

— Я хочу этого.

— Хорошо.

Со зловещей ухмылкой Данте втянул другой сосок в рот и щелкнул по нему, одновременно скользнув двумя пальцами к моему лобку и надавив на клитор. Шипы удовольствия выстрелили из моего центра по всему телу. Мне казалось, что оно трещит по швам, когда оргазм накрыл меня. Мои бедра судорожно тряслись. Данте спокойно смотрел, как я дрожала под ним, его пальцы по-прежнему прижимались к моему чувствительному клитору. Медленно я спустилась с небес на землю. Я была сконфужена тем, что настолько быстро кончила, ведь он едва меня коснулся, но, несмотря на свое смущение, вызывающе вздернула подбородок. Если бы муж не заставил так долго ждать, я бы так не возбудилась.

Данте с силой втянул воздух через нос, сжимая челюсти, затем запустил пальцы между моими складками. Его ноздри раздулись, когда он медленно толкнулся в меня двумя пальцами. Мои мышцы сжались вокруг него, и я резко втянула воздух на чужеродное вторжение. Болезненным это не было — лишь слегка неудобно. Я иногда вводила в себя один палец, но никогда не понимала привлекательности этого. Сейчас это было потрясающе. Данте опустил взгляд и наблюдал за своими пальцами, как они двигались во мне и. Это было невероятно, лучше, чем я когда-либо могла испытать сама. Его непрекращающееся движение заставило меня задыхаться.

— Ты невероятно тесная. Не могу дождаться, чтобы оказаться внутри тебя, — хрипло сказал Данте.

Мне хотелось, чтобы он продолжал говорить с этим сексуальным рычанием, но все, что мне удалось выдавить из своих губ, было хныканьем и вздохами. Я была близка ко второму оргазму, чувствовала, что он образуется в глубине моего центра, ощущала знакомые шипы удовольствия, пронизывающие эхом мое тело. Данте ускорил движение и щелкнул пальцем по моему клитору. Я врезалась пятками в матрас, когда оргазм накрыл меня, еще интенсивнее, чем первый.

Я все еще наслаждалась последними волнами оргазма, когда Данте вытащил пальцы. Несмотря на мой протестующий звук, Данте выпрямился. В глазах его пылала острая жажда. Меня поразили напряжение, обреченность и темнота, одновременно смешавшиеся на его лице. Он был похож на человека, который проиграл битву с собой. Он стоял высокий и царственный, неподвижно, за исключением вздымающейся и опускающейся грудной клетки, и его глаза блуждали по моему обнаженному телу. А затем он потянулся и снял пиджак. Тот соскользнул на пол с тихим шелестом. Однако Данте не стал избавляться от своего жилета и рубашки.