Он нахмурился и опустил руку. Я сразу отвела от него взгляд и сделала шаг назад.

— Почему ты плачешь?

— Потому что ты меня пугаешь! — выпалила я.

— До сегодняшнего дня ты никогда меня не боялась. — Он был прав. За исключением незначительных случаев, я его не боялась, но знала, что с таким мужчиной, как он, мне должно быть страшно.

— Тогда, наверное, я хорошая актриса.

— У тебя нет причин меня бояться, Валентина, — спокойно сказал он. — Что ты скрываешь?

— Ничего, — быстро сказала я.

Он слегка обхватил пальцами мое запястье.

— Ты о чем-то врешь. И как твой муж я должен знать, что это.

Злость вспыхнула во мне с новой силой. Она в этот раз была быстрее осторожности.

— Ты имеешь в виду, что должен знать как Босс, потому что как мой муж ты до сих пор точно не поступал.

Он наклонил голову, тщательно исследуя каждый дюйм моего лица.

— Почему ты все еще невинна?

— Я же сказала, что нет! — с отчаяньем выкрикнула я, пытаясь выдернуть руку из его хватки, но он сжал пальцы, немного, только чтобы я не смогла убежать. Он притянул меня к себе, прижавшись к моей груди. Из моих лёгких выбило воздух, когда я подняла на него глаза. Мое сердце отчаянно билось в груди, в висках, в венах. И он это чувствовал. Потому что держал меня за запястье.

— Итак, — продолжил он пытать меня. — Что, если бы я уложил тебя на нашу кровать прямо сейчас? — Он сделал шаг, заставив меня приблизиться к огромной кровати с балдахином. — И вошёл бы в тебя? Я бы не узнал, что ты просто соврала мне?

Я ничего не хотела от него так сильно, как только чтобы он, наконец, уложил меня в кровать, и теперь, когда он использовал это в качестве угрозы для выяснения правды, я мечтала о том, чтобы никогда ничего не хотеть от него. Почувствует ли он, что я никогда не спала с мужчиной? Я разговаривала только с женщинами об их опыте, но не представляла, могут ли мужчины почувствовать, невинна ли девушка.

— Ты бы не сделал этого, потому что прямо сейчас не уложишь меня на эту кровать.

— Почему нет? — Он приподнял свою светлую бровь.

— Нет, потому что ты не возьмешь меня против моей воли. Ты не одобряешь изнасилование, — я говорила словами Бибианы, что звучало довольно странно из моих уст, ведь это даже не было бы против моей воли. Я пыталась соблазнить Данте в течение многих дней; он должен был догадываться, что я хотела его. Все еще хочу, невзирая ни на что. Мое тело изнывало от тоски по его прикосновениям.

Он усмехнулся. Я никогда не слышала, чтобы он смеялся. Это было пустым звуком.

— Так вот, что ты слышала?

— Да, — ответила я уже тверже. — Ты дал прямой приказ подчиненным рассказать своим людям, что кастрируешь любого, кто будет использовать изнасилование для мести или пыток.

— Так и было. Я считаю, что женщина не должна подчиняться никому, кроме своего мужа. Но ты моя жена.