Если отношения между Чикаго и Нью-Йорком действительно полетят под откос, мне даже словечком обмолвиться с Арией не позволят. Я постояла, наблюдая за их отъездом, а затем повернулась к Данте, все еще стоявшему у меня за спиной.

— Что это было?

Данте покачал головой.

— Мой отец не должен был соглашаться на брак второй дочери Скудери с Нью-Йорком. Это добром не кончится.

— Но ведь у Арии с Лукой, похоже, все прекрасно сложилось, и Синдикат мирно сотрудничал с Нью-Йорком уже много лет.

— Их брак был фиктивным, а Маттео Витиелло хочет Джианну Скудери просто из-за того, что вбил себе в голову, что ему нужно заполучить ее. Это не лучшая основа для принятия решения. Эмоции в нашем деле только мешают.

Я моргнула. Снова его холодные аргументы.

— Ты никогда не жаждал чего-то до такой степени, что мог сделать что угодно, чтобы получить это? — Я поняла, что это неправильный вопрос в тот же самый миг, как слова вылетели из моего рта, но забрать назад их уже не могла.

Его холодные глаза встретились с моими.

— Да. Но мы не всегда получаем то, чего хотим. — Он говорил о своей жене. Он хотел, чтобы она вернулась.

Я через силу сглотнула и кивнула.

— Мне нужно позвонить Бибиане. Хочу завтра с ней встретиться.

Я медленно развернулась и стала подниматься по лестнице, ощущая неотрывный взгляд Данте на себе. Я была рада, что он не видел моего лица.

Глава 6

После моего недолгого звонка Бибиане я отправилась в библиотеку. Она была заполнена в основном научными трудами и старой классикой — ничего, что могло бы меня увлечь, но я не хотела отправляться на поиски Данте и уж тем более не горела желанием просить свою мать приехать. Она бы сразу решила, что что-то не так, и, хотя так и было, мне не хотелось, чтобы она узнала об этом. Она была так счастлива, когда узнала, что я буду женой Данте. Мне не хотелось разрушать ее иллюзии признанием, что Данте равнодушен ко мне.

Я взяла учебник по основам русского языка. Единственными языками, на которых я говорила, были итальянский и английский, поэтому могла бы выучить и тот, на котором говорили наши враги, и это заняло бы меня надолго, пока Данте был занят игнорированием меня.

Наконец, урчание в животе выманило меня в направлении кухни. На часах было уже почти семь, но на ужин меня никто не звал. Войдя на кухню, я обнаружила Зиту, Габи и двоих мужчин, ужинающих за деревянным столом.

Я замешкалась в дверном проеме, неуверенная, входить ли, но Зита посмотрела в мою сторону, и я не могла больше топтаться на месте. Я шагнула вперед, со всей остротой ощущая себя чересчур разодетой в своем изящном коричневом платье. Все развернулись в мою сторону, и двое мужчин немедленно вскочили со своих мест. Поверх своих черных рубашек они носили кобуру с пистолетами и ножами.