Данте снова поднял меня на руки и отнес в спальню, опустив на нашу кровать. Он снял ботинки и лег рядом со мной, прижав к себе мою голову, пока мой безумный взгляд не остановился на его напряженных глазах.

— Тсс, Вэл. Все нормально.

Но так не было, не могло быть.

— Я убила его. — Я зажмурилась, закрываясь от картин, возникающих в моих мыслях, но они становились еще ярче на черном холсте моих закрытых век. — Я убила его, — повторяла я снова и снова, уже не понимая, были ли это слова, все еще слетающие с моих губ, или это эхо у меня в ушах.

— Вэл, — твердо сказал Данте, приподняв пальцами мое лицо. — Посмотри на меня.

Я открыла глаза, уставившись в прекрасное лицо моего мужа. Прекрасно холодное. Без проблеска сожаления.

— Ты сделала то, что было правильно.

Я сделала? Иногда тяжело увидеть грань между правильным и неправильным за всеми смертями и кровью, через которые проложен путь мафии.

— Ты сделала то, что должна была сделать, чтобы защитить меня. — Его пальцы поглаживали мой подбородок. — Я никогда не забуду этого. Никогда.

— Я говорила тебе, что ты можешь мне доверять, — прошептала я.

— Я знаю, и я доверяю.

Я хотела ему поверить, но он по-прежнему ничего не сказал о нашем ребенке. Все еще не признал его своим и что ошибался, обвиняя меня в измене. Слишком гордый, слишком упрямый. Он с самого начала должен был понимать, что был неправ, потому что, если бы он на самом деле думал, что я ему изменила, перевернул бы небо и землю, чтобы найти мужчину, который ко мне притронулся. Мне не хотелось думать об этом, но когда мой мозг уклонился от одной ранящей темы, то зациклился на другой.

— Ты узнал имена других предателей?

Данте мрачно кивнул.

— Да. Я совершенно уверен. Энцо и еще несколько парней прямо сейчас занимаются менее важными крысами.

— Что... что ты сделал с Антонио? — Я знала, что не нужно спрашивать. Лучше от этого не станет. Только подбросит дров в огонь моей вины.

— Он мертв, Вэл. — Данте покачал головой.

— Я знаю, но что ты сделал с ним?

— Если это как-то тебя утешит, главным образом я сфокусировал свое внимание на Раффаэле. Антонио получил смерть более быструю, чем любой другой предатель.

Слезы навернулись на глаза.

— Спасибо.

В каком извращенном мире мы живем, если я благодарю своего мужа за то, что он быстро убил моего первого мужа, чтобы свести к минимуму его пытки? В мире крови и смерти. В мире, в котором родится и вырастет наш ребенок, и, возможно, однажды, если это будет мальчик, он пойдет по стопам Данте, убивая и пытая других людей, чтобы остаться у власти. Бесконечный круговорот из крови и смерти.

Данте вгляделся в мои глаза.

— Вэл, ты заставляешь меня волноваться."

"Я подняла голову и прижалась своими солеными от слез губами к губам Данте. Он не отстранился, только наблюдал за мной, изогнув бровь.