Я позвонила Биби и прихватила несколько кусочков тостов с кухни, перед тем как растянуться на диване, надеясь, что так у них есть шанс остаться внутри. Мой гинеколог предупредил, что тошнота может держаться несколько недель, но я очень хотела верить, что окажусь среди тех счастливчиков, которые страдают от утренней тошноты лишь очень короткое время.

Меня разбудил звук захлопнувшейся двери, и я села, дезориентированная. Мне понадобилась минута, чтобы сообразить, что я заснула в гостиной. Тяжелые шаги проследовали через гостиную и затихли в конце коридора. Я встала и, поправив одежду и волосы, пошла к кабинету Данте. Дверь как всегда была закрыта. Я постучала и вошла.

Данте сидел за столом с выражением лица грознее тучи. Я прислонилась к двери. Он поднял на меня глаза, но ничего не сказал.

— Что случилось? Проблемы с русскими? — Я не произнесла имя Фрэнка, не желая напоминать Данте о своей ошибке.

Данте откинулся на спинку стула и покачал головой.

— Нет, на этот раз проблема не в русских, — холодно ответил он. — Наши собственные люди взяли на себя эту задачу.

Я нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду? Один из твоих людей тебя предал?

— Похоже, свадьбы не будет.

— Ты имеешь в виду между Джианной и Маттео? Почему? Они опять поругались?

— Ссора не помешала бы Маттео сделать девочку Скудери своей женой. Он одержим ею. Нет, девушка убежала.

Я вошла в комнату и присела на край стола, ошарашенная новостью.

— Джианна убежала из дома? Но как ей удалось сбежать от своих телохранителей? — Сомневаюсь, что Скудери мог выпустить ее из поля зрения хоть на секунду. У нее был слишком неуравновешенный характер.

— У меня была встреча с Рокко, но я еще не знаю всех подробностей.

— Нью-Йорк этому не обрадуется. Думаешь, это приведет к новой войне с ними? — Губы Данте скривились в саркастической усмешке.

— Я в этом сомневаюсь. Джианна сбежала, когда навещала свою сестру Арию, так что в этом больше вина Витиелло, чем наша.

— Тогда это на их совести. Как это может быть нашей ошибкой, если она находилась на их территории?

— Люди будут говорить, что Скудери неправильно воспитал своих девочек. Некоторые начнут задаваться вопросом, как Консильери может контролировать своих солдат, если он даже со своей дочерью не может справиться. Кто-то даже может сказать, что я слушаю советы кого-то, кто позволил своей дочери отбиться от рук, и все это отрицательно скажется на мне.

— Да это просто смешно. Джианна всегда была неуправляема. Ее брат и сестры прекрасно себя ведут, поэтому никто не может обвинить Скудери или тебя.

Я вспомнила, что Джианна говорила о побеге, когда мы разговаривали с ней. Должна ли я была отнестись к этому более серьезно? Я думала, что она просто выпускала пар.

— Я не так уверен.