Он прямиком отправился к Раффаэле и затолкал того в один из номеров. Лео устремился ко мне, но я покачала головой и сказала ему, что занята. Он выглядел сбитым с толку, но не пытался остановить меня, когда я вошла в лифт. Чувство вины пару раз едва не остановило меня. Моя тайная встреча с Фрэнком могла быть истолкована как предательство доверия Данте. После утреннего подарка, выбранного с таким вниманием, такой поступок, выглядевший так, словно я иду против мужа заставлял меня чувствовать себя все хуже. Кажется, он готов был попробовать, а я рисковала всем этим из-за Фрэнка.

Через три минуты я выскользнула из здания склада и нервно огляделась вокруг. Не только из-за того, что волновалась о том, что за мной могли следить, но и потому, что это было пустынное и жуткое место. Уже темнело, что только увеличивало мое беспокойство. Хорошо, что на мне были балетки, поэтому я смогу убежать, если кто-то набросится на меня. Вдалеке, прислонившись к стене другого пустого склада, я разглядела высокую фигуру и поспешила в ту сторону, но затем замедлилась, потому что мало что можно было разглядеть в сумерках на таком расстоянии.

— Фрэнк? — прошептала я. — Это ты?

Он шагнул от стены, выглядя таким же нервным, как и я.

— Привет, Валентина.

Я сократила оставшееся между нами расстояние.

— В чем дело? Почему ты продолжаешь отираться перед моим домом? Хочешь, чтобы Синдикат узнал про тебя?

Фрэнк пригладил волосы, у него забегали глаза.

— Конечно, нет. — Его явная нервозность заставляла в свою очередь нервничать и меня. — Мне надо поговорить с тобой.

— Так говори. У меня мало времени. Неужели ты не понимаешь, как мы рискуем, разговаривая сейчас?

— Я считаю, опасным риском было соглашаться тебе выходить замуж за Данте Кавалларо.

Я была ошеломлена. Не этого я ждала, когда он сказал мне, что хочет поговорить.

— Тебе-то что? Твоя связь с Синдикатом похоронена вместе с Антонио, — я слишком поздно осознала, насколько бесчувственно это прозвучало, но Фрэнк, похоже, не заметил. Он был занят сканированием окружающего нас пространства, особенно темноты позади нас.

— Ты можешь перестать так делать? — спросила я с раздражением. — Ты заставляешь меня нервничать.

— Извини. Я не привык шнырять по темным подворотням. Это прерогатива Антонио.

Он все еще сохнет по нему? Его слова заставили меня поверить в это. Может, в этом причина того, что он был здесь? Может, он не мог отпустить свою прежнюю жизнь, и я была единственной связующей с ней нитью?

— Это не я решила выйти замуж за Данте. Ты должен знать, что о браках нередко договариваются другие люди по соображениям власти или стратегии.

— Ты его не любишь.

— Я не собираюсь обсуждать с тобой мои чувства, Фрэнк.