Таких, где клиенту предлагали полный набор современных услуг, оказалось не очень много, всего около дюжины. Обслуживание по программе «суперделюкс», как сообщил Марино, стоило пятнадцать долларов.

— Чертовски повезло, — продолжал он, цепляя спагетти на вилку с помощью суповой ложки. — Парни пропускают за день по семьдесят, а то и по сто тачек. Думаешь, кто-то может запомнить какую-то черную «хонду»? Черта с два.

Лейтенанта Марино распирало от гордости. Лейтенант Марино — удачливый охотник. Он добыл крупную дичь. Вручая ему неделю назад предварительный отчет, я уже знала, что будут проверены все автомойки в городе. Если в пустыне есть хотя бы один кустик, будьте уверены: Марино его найдет и обойдет вокруг не один раз.

— Я на них вчера вышел, — продолжал он. — «Мастеруош» в моем списке стоял едва ли не на последнем месте. Из-за месторасположения. Сначала думал, что Берилл таскала свою игрушку куда-нибудь в район Вест-Энда. Но нет, оказывается, каталась в Саутсайд. А знаешь почему? Потому что там еще и запчасти продаются. Первый раз приехала туда вскоре после покупки машины, в прошлом декабре. Грунтовка и покраска. Работа на сотню баксов. Потом открыла там счет, стала постоянным клиентом и получила скидку — два бакса с каждой мойки.

— Так ты ее и нашел, да? Потому что Берилл попала в список постоянных клиентов?

— Точно. Компьютера у них нет, пришлось перерыть гору бумаг. И все-таки квитанцию я откопал. Прикинул, когда Берилл вступила в клуб, и учел, в каком состоянии была ее машина. А главное, принял в расчет, что она приезжала туда незадолго до бегства в Ки-Уэст. Ну и, конечно, просмотрел все ее бумаги, квитанции.

— Рабочие на автомойке во что одеты?

— Ничего оранжевого, что могло бы соответствовать той дурацкой нитке. Большинство в джинсах и кроссовках. На всех форменные синие рубашки с белой вышивкой на кармашке. Я там все осмотрел. Ничего необычного не заметил. Разве что барабаны с белыми полотенцами. Они ими машины вытирают. Помнишь белое волокно?

— Да, рассчитывать особенно не на что, — сказала я, отодвигая тарелку. Хорошо, что у Марино по крайней мере с аппетитом все было в порядке. У меня после Нью-Йорка желудок как будто перевязан узлом. Наблюдая за гостем, я никак не могла решить, стоит ли рассказывать ему о случившемся.

— Может быть, и не на что. Но один парень меня зацепил.

Я ждала."

"— Зовут его Эл Хант. Двадцать восемь лет. Белый. Я на него сразу нацелился. Он у них вроде как за старшего. Пригляделся и вижу: парень не на своем месте. Чистенький, аккуратный, гладко выбритый. Такому не на мойке ошиваться, а в офисе сидеть, в костюмчике и при галстуке. Ну и стал я думать: а что такой красавчик на этой помойке делает? — Марино вытер тарелку кусочком хлеба. — Подваливаю к нему и завожу разговор.