– Значит, и я найду способ воспитания. – В моем тоне сквозила мягкая угроза, но глаза, скорее всего, выдавали тепло.

Надя улеглась на мне, прижавшись грудью, и принялась с задумчивой улыбкой перебирать пальцами толстую цепь на моей шее. Крестик слегка покачивался, отбрасывая блики на ее лицо. Я заметил, что взгляд голубых глаз стал рассеянным, будто она ушла в свои мысли.

– О чем задумалась?

Девчонка повела плечом, промолчала.

– Говори, – настоял я, чуть сжав ее талию.

Она посмотрела на меня с тенью неуверенности.

– Просто вдруг стало интересно… есть ли у тебя дети? Ты все-таки уже зрелый мужчина.

Вопрос оказался, как холодный ветер в лицо. И Надя, видимо, приняла мою паузу за неловкость, поэтому торопливо добавила:

– Мы никогда не затрагивали эту тему, но мне очень хочется узнать тебя лучше, Рома. Тем более сейчас… когда между нами появилась определенность.

Ее голос дрожал от искренности. Я заправил мокрую прядку за ухо, чувствуя, как бархатная кожа мышонка теплеет под моими пальцами.

– Это нормальное желание. И я готов к нему, – начал спокойно. – У меня есть сын.

Голубые глаза широко распахнулись, в них вспыхнул неподдельный интерес.

– И хотя я не родной отец Адриану, считаю его самым близким во всех смыслах.

– Я не знала, – тихо выдохнула Надя.

– Откуда тебе было знать? – резонно заметил я.

– Ну… в офисе все равно ходят сплетни, понимаешь, – она нервно улыбнулась. – Мне было лишь известно, что ты женатый человек. Поэтому, когда у нас все началось, я очень удивилась твоему ответу о жене. Но не посмела думать, что такой человек станет вводить в заблуждение.

– Официально, я уже больше года в разводе. Фактически же брак дал трещину гораздо раньше, так что мне не было смысла что-то утаивать, – сказал открыто.

Надя буквально ловила каждое мое слово, чуть приоткрыв рот. Ее любопытство боролось с осторожностью спугнуть момент, ведь я впервые приоткрывал эту часть своей жизни.

– Сколько лет вы были женаты? – спросила тактичным тоном.

– Много. Но это уже не имеет значения.

Девчонка опустила взгляд. Очевидно, для нее это как раз имело больше значение, хоть она и пыталась не показывать. Некоторое время помолчав, будто взвешивая что-то, Надя решила сместить направление диалога.

– Сколько лет твоему сыну?

– Девятнадцать, – ответил я, наблюдая, как меняются эмоции н ее лице.

– И он один у тебя? То есть…

– Да. У меня нет родных детей, – опередил догадки мышонка.

Она замялась, подбирая слова.

– Ты не хотел?.. Или у вас не получалось?

Я втянул носом воздух, подняв взгляд к потолку, где пар рисовал размытые узоры.

– Я – хотел. Когда-то очень хотел. Но не сложилось.

Надя понятливо кивнула и легла щекой мне на грудь. Больше вопросов не последовало.