Я отметила, что мы пришли в отдельную парковочную зону, где стояли сплошь дорогие автомобили: Порш, Лексус, Мерседес… Засмотревшись на последний, я упустила, что Роман Давидович остановился возле черного джипа. Только услышав звук сигнализации, очнулась и ускорилась.

Генеральный открыл дверь пассажирского сиденья сзади, как раз когда я оказалась рядом. Растерянно проследив за этим, я только раскрыла рот, желая что-то спросить, как вдруг мужчина дернул меня к себе за локоть и прижал к кузову. Одновременно с этим его теплые губы бесцеремонно накрыли мои.

Сумка упала на бетонный пол. В центр живота ударил жар, который мгновенно меня парализовал. Радов целовал требовательно, жадно, полностью фиксируя мое тело, так что даже сопротивляться не было никакой возможности!

Оторвавшись от губ, он втолкнул меня в салон и уронил на сиденье. Затем, скинув с себя пиджак, без промедления забрался в джип следом. Дверь хлопнула. Я едва успела отползти к противоположному углу, как мощное мужское тело оказалось надо мной. Генеральный протолкнул колено мне между ног и из горла вырвался испуганный всхлип.

– Роман Давидович... Остановитесь!.."

"Я уперлась руками в его грудь. Он замер. Плавно скользнул пальцами по моей шее и обхватил ее сзади. Я рвано вдыхала воздух, ощущая себя мышкой в руках льва. Глядя мне в глаза, мужчина медленно провел ладонью по моему бедру, переходя на внутреннюю сторону и мягко надавливая между ног.

Ток прошел по телу. Я сглотнула и даже не шелохнулась, услышав треск колготок. Следом Роман Давидович отвел полоску моих белых трусиков и коснулся нежных складочек. Стиснув зубы, я судорожно втянула воздух. А через секунду даже стук сердца затаился – он погрузился в меня пальцами, почти не ощущая никакого сопротивления. То есть я… была мокрой! Возбужденной и податливой, будто вновь оказалась под каким-то воздействием! Только обвинить в этом уже никого не могла, кроме себя.

16

Ладони ослабли, голова опустилась на сиденье. Я поплыла, уступила, отдалась на волю мужчине, и он словно почуял это на уровне инстинктов. Тут же толкнулся пальцами резче и глубже, выбивая из меня жалобный стон, заставляя сжаться от удовольствия. Затем еще раз и еще, окончательно отбирая контроль.

Я ощущала себя оголенным проводом, отмечая каждое мгновение происходящего. Тяжесть мужского тела, жар, исходящий от него, запах, подпитывающий возбуждение, чистая выглаженная рубашка, за которую я цеплялась пальцами, мягкая борода, касающаяся моей кожи, когда язык Радова развел мои губы… Как он целовал, Боже. Чередуя страсть и нежность, подчиняя мою женскую сущность, вызывая желание отвечать, быть отзывчивой и покорной.

Послышался лязг ремня. Но находясь в сладком забвении, я даже не среагировала на этот звук.