А третий – длинноносый в очках, рылся в стеллажах с файлами, небрежно роняя папки на пол. Моя начальница же стояла у окна, скрестив на груди руки, и смотрела куда-то вдаль. Как будто происходящее ее совершенно не смущало!

– Что… случилось? – подала я голос, нервно вцепившись в лямку сумки.

Мужчина за моим компьютером оторвался от экрана и окинул меня коротким, незаинтересованным взглядом.

– Надежда Сергеевна, заберите свои вещи и покиньте, пожалуйста, кабинет, – произнёс он ровно, будто выгонял меня из очереди в магазине.

Раскрыв рот, я вопросительно уставилась на Ольгу Валерьевну. Она уже обратила на меня внимание, ее взгляд был усталым и отрешенным, но в нём мелькнула тень сожаления.

– Иди, Надя, – добавила женщина тихо, но уверенно. – На сегодня ты можешь быть свободна.

Я бегло посмотрела на мужчин, затем вновь на нее. Внутри все закружилось, как в дурном сне и жаром растеклось по венам. Они что-то ищут. И если Ольга Валерьевна стоит вот так, не вмешиваясь, значит… О Боже. Неужели она под подозрением? Но как же?! Я бы никогда и ни за что не подумала, что…

Сердце вдруг подскочило к горлу. С моим компьютером тоже работали, а значит, и я на карандаше?.. Я же помощница и каждый день здесь, рядом с начальницей, в регулярном взаимодействии с документацией! Однако меня не задерживали. Или это было временной мерой.

Сняв с вешалки пальто, я неуверенно попрощалась с Ольгой Валерьевной и вышла из кабинета. Пульс бил по вискам. Я замедлилась в коридоре, напряженно глядя перед собой. Это какая-то ошибка. Если в первые секунды я испугалась, то теперь начала мыслить и выстраивать цепочку событий, все яснее понимая – Ольга Валерьевна никак не может быть причастной к сливу информации! Она в компании с самых истоков, столько лет преданности, хорошая должность и вдруг совершить такое?!

Я не знала пока, как объяснить подозрения безопасников – может женщину подставили, может, ввели в заблуждение, – но была уверена – она не виновата! Она просто не могла. И я не могла просто уйти, даже не попытавшись разобраться.

Обернувшись, устремила взволнованный взгляд в сторону приемной. Сделала вдох и решительно зашагала к кабинету генерального директора.

40

– Роман Давидович никого не принимает! – отрезал худощавый секретарь генерального директора, едва я успела спросить, в офисе ли Радов.

Семён Борисович, которого за глаза все звали «Кощеем Бессмертным», даже не поднял взгляда от бумаг. Этот человек был легендой этажа – с ним никто не связывался без крайней нужды, и я прекрасно понимала почему. Но сегодня не собиралась отступать.

– Семён Борисович, передайте, что аудиенции просит Аверина Надежда Сергеевна! – сказала твёрдо, сжимая сумку в руках.

Он медленно поднял голову, вперив в меня взгляд поверх узких очков.