А ведь я ещё планировала покраску стен в кабинете. Хотелось освежить цвет… Как-то всё забылось и затёрлось на фоне происходящих событий в моей жизни.

– О чём задумалась? – Костя шёл уже рядом, занимая место Егорки, а тот бежал впереди.

– Да так. Ни о чём. – он как-то странно улыбнулся, надеюсь, не из-за мыслей, что я о нём задумалась. Впрочем, это его проблемы.

– Где твоя Алина, почему не с тобой? – хотелось напомнить ему, что он теперь чужой мне человек.

– Она поехала по делам, на работу устраиваться… в госпиталь, а я вот, решил погулять, а потом вас увидел. Догнать не мог, пока дошёл…

– Ясно. – поджала губы, увидел, значит. А эта решила тут всерьёз обосноваться, работу ищет… – Кость, скажи мне правду. – я остановилась и развернулась к нему, глядя прямо в глаза. – Ты действительно поощряешь то, что она бросила своего ребёнка ради тебя?

– Варь, там… Ты не понимаешь, девочка там больна, а… ты откуда узнала? Кто тебе рассказал? Узнавала о нас?

– Я? Извини, специально в вашем грязном белье рыться не хотела. Мне рассказали.

– Андрюха? Всегда к тебе не ровно дышал. Уже подсуетился! – зло выплюнул он, а я рассмеялась."

"– Не он. Да и не важно уже кто. Факт не выбросишь. Ровно как и то, что тебя теперь не должно касаться, кто ко мне как дышит.

– Тот ребёнок, я её не осуждаю за это, больному ребёнку нужен постоянный уход двадцать четыре часа в сутки, а она еще молодая, и…

– То есть, если я брошу твоих детей ради кого-то, потому что ещё молодая и хочется личной жизни, то ты поймёшь меня как никто? Не собираюсь я их бросать, не смотри на меня так, но твои слова лишь подтверждают мои мысли.

– Какие? – он с надеждой посмотрел на меня.

– Что я круто ошибалась на твой счёт, оказывается, я совсем тебя не знаю.

– Варя, я всегда таким был, просто…

– Просто любовницы детей не бросали?

– У меня больше никого не было, и я не собирался её привозить, но она пришла ко мне, просила о помощи, я не мог отказать.

– Конечно, такая декабристка красивая и умеет всякое. Проследи только, чтобы мои вещи не надевала для грязных игр с твоим Костиком-младшим. – не надо было, конечно, так говорить, выдавать свои чувства, но слово не воробей. Уже вылетело.

– Варь, ты ревнуешь? – он пытался приобнять, а меня буквально откинуло в сторону.

– Не трожь!

– Стой, какие твои вещи? Почему ты сразу не сказала? Я же запретил ей трогать твоё!

– Сам с ней разбирайся.

– Я не хотел тогда, я проснулся, когда она уже…

– О, Господи, Степанов! Избавь меня от подробностей, я не хочу слушать эту грязь! Не хотел он, всё, что надо, ты уже хотел и пользовался. Уйди! Сейчас уйди! Я скажу детям, что у тебя дела были! Не могу тебя видеть!

– Варя… – он остался стоять, а я быстрым шагом пошла к детям, бегающим от брызг пешеходного фонтана.