Вынув кинжал, я обрезал наконечник стрелы, торчащий из живота, затем попробовал взять Викану на руки и подняться с земли. Как не странно, но мне это удалось.

Я шел как зомби, кусая губы и приволакивая левую одеревеневшую ногу по направлению к стоянке дельтаплана. Мыслей в голове не было, была только одна цель, дойти. Когда я добрался до русла ручья, меня уже болтало как алкаша после третьей бутылки. Три шага вперед, два назад, но мое тело упорно шло к своей цели на одном только инстинкте. Свет в глазах погас, когда я увидел спасительный затон, но сил бороться за жизнь уже не было, ноги подогнулись и я упал в воду прямо с Виканой на руках.

* * *

Бум, бум, бум, стучат в ушах удары сердца, с трудом проталкивающего по сосудам ставшую такою тягучей кровь. Перед внутренним взглядом возникла картина, ставшая уже дежавю. Я снова тону погружаясь в черную глубину под ногами. Над головой тает синий осколок неба, отражающийся в воде. Грудь разрывается от недостатка воздуха и все мое существо буквально вопит:

– Жить, жить, жить!

Я из последних сил гребу наверх к такому далекому кусочку неба и мне, наконец, удается перебороть силу, тянущую на дно и устремиться вверх.

В легкие врывается поток воздуха, и удары сердца в ушах затихают и из них как будто вытаскивают пробки. Рядом со мною плачет какая-то женщина и причитает, давясь слезами:

– Миленький не умирай, я прошу тебя, не умирай!

Причитания переходят в похожие на скулеж звуки и снова как заведенная женщина повторяет:

– Миленький не умирай, я прошу тебя, не умирай!

На мое лицо падают капли соленых слез, которые немного щиплют ранки на покусанных губах. Я открываю глаза и вижу над собой такое родное лицо Виканы, правда ее красоту немного портят покрасневшие заплаканные глаза и большой синяк на лбу, но это такие мелочи после стольких дней ожидания нашей встречи.

Викана не сразу заметила, что я пришел в себя и все так же покачиваясь, причитала, держа мою голову у себя на коленях. Я закрыл глаза и погрузился в транс, анализируя состояние своего организма.

Дела со здоровьем выглядели весьма неважно, но и не настолько плохо как в те времена, когда я гнил заживо в пустоши. Проклятая стрела все так же торчала у меня в животе, но организм изолировал ее и восстановил обходные пути кровотока.

Мне очень не понравилось, что уже присутствовали первые признаки внутреннего воспаления, но до горячки было еще далеко. Хуже всего было то, что моя аура оказалась абсолютно пуста и зияла огромными дырами, все запасы 'Силы' ушли на борьбу с ранением. Подзарядиться было негде, рядом со стоянкой источника 'Силы' не было, а найти новый при полностью пустой ауре я не мог физически. Аура Виканы тоже была практически разряжена, все ее ресурсы ушли на удержание меня на краю жизни.