– Все нормально, этот урод здесь валяется, его охранник Виканы убил, правда и сам на стрелу напоролся.

Я осмотрелся и, убедившись в отсутствии опасности, обошел карету сзади. На дороге рядом с каретой лежал труп имперца с перерубленным горлом, а из двери свешивалось тело гвельфа, совсем еще мальчишки, со стрелой в груди. Карета наклонилась набок, задрав колеса с правой стороны, и дверь в нее оказалась на уровне моей груди. Из двери кареты высунулась голова брата, и он обратился ко мне:

– Ингар помоги вытащить мальчишку, а то он застрял, и я не могу его вытолкнуть.

Мертвый гвельф зацепился ремнем за подножку кареты, и мне пришлось перерезать ремень кинжалом. Мертвое тело упало на землю и скатилось под днище кареты.

– Ингар ты готов? – снова раздался голос брата, и он высунулся из кареты с Виканой на руках. – Держи аккуратно и не урони, она без сознания.

Я принял из рук брата драгоценную ношу и прижал к своей груди. Викана дышала ровно, но глаза были закрыты, а на ее лбу синела огромная шишка. Скорее всего, она ударилась головой, когда карета свалилась в кювет. Заниматься лечением было некогда, пора уносить ноги.

– Все Ингур, уходим, – сказал я, как только брат вылез из кареты. – Главное успеть взлететь пока сюда не заявились гвельфы из головного дозора или 'лесной стражи'.

Мне удалось сделать всего насколько шагов, когда в спину, словно молотком ударила стрела. Я отдал свою кольчугу брату и на мне был только маскхалат, потому что кольчуга Ингура на меня не налезла. Наконечник стрелы, побив левый бок, вылез из моего живота прямо под ребрами. Первое мгновение боли не было, и я, опустившись на колени, осторожно положил Викану на дорогу.

– Ингар что с тобой? – удивленно спросил брат, и тут от его кольчуги отскочила вторая стрела.

Ингур дико заорал и убежал куда-то назад по дороге. На меня накатилась волна дикой боли и в глазах потемнело. Сознание сжалось в комок, и я провалился в транс. Мысли ушли, остались одни инстинкты, организм боролся за жизнь, задействовав все имеющиеся ресурсы. Стрела пробила мне селезенку и чудом не задела кишечник и левую почку. Организм без моей помощи перекрыл поврежденные сосуды и остановил кровотечение, но боль оставалась ужасной, и я едва мог вздохнуть.

"Невероятным усилием мне удалось задавить источник боли в животе с помощью только одной силы воли, и вся левая сторона живота задеревенела. Теперь я мог соображать, и принимать решение, что делать дальше. Все прежние планы полетели к чертовой матери, и приходилось хоть как-то цепляться за жизнь. Оставаться на дороге нельзя, необходимо двигаться к дельтаплану, только тогда появляется призрачная надежда выжить.