Бабуля исчезла, словно её здесь и не было, оставив меня наедине с собственными мыслями. Коснувшись люльки, в которой спала моя кроха, я поклялась, что никто в целом свете не узнает правды. По крайней мере, лично от меня. С этой минуты и навсегда - я её родная мама. Главное, держаться подальше от тех мест, где раньше жила леди Ди, так, на всякий случай, и всё будет хорошо.

Ласковое солнце заглядывало в окно, пуская по стенам яркие лучи. Желудок упорно напоминал о том, что не мешало бы поесть, но сначала я всё же решила выйти за дверь.

Если честно, было страшно: мало ли, что увижу там при свете дня, но рано или поздно я должна это сделать.

Если то, что сказала бабуня, было правдой и это не Земля, а Эльтерра, мир, где я когда-то родилась, то здесь мой дом, поэтому нужно обживаться. Найти какое-нибудь дело, чтобы не сидеть на шее у деда сложа руки, и растить дочку.

Дочка... Какое же значимое это слово, затрагивающее тончайшие струны женской души. Несмотря на диагноз врача, я всем сердцем верила, что когда-нибудь узнаю - каково это, быть мамой, и судьба преподнесла мне такую возможность, упускать которую, я не собиралась.

Отбросив сомнения, распахнула дверь. Ясное голубое небо ничем не отличалось от привычного земного, впрочем, как и солнце, и ветер, пахнущий луговыми травами. Можно было бы подумать, что я по-прежнему нахожусь в заброшенной деревеньке, куда приехала несколько дней назад, если бы не огромный белокаменный замок, с множеством башен и переходов, возвышающийся на холме."

"Насмотревшись на чудо архитектурного строения, из распахнутых ворот которого выходили люди, напоминавшие отсюда муравьёв, я перевела взгляд на двор.

Высокая трава застилала всё вокруг густым зелёным ковром, колышущимся на ветру по всему периметру. Навскидку она была мне по пояс, а кое-где и выше, переходя в самый настоящий бурьян. Справа стоял покосившийся сарайчик, с приютившейся к стене поленницей под дырявым навесом, слева шелестели листвой три яблони с крупными, спелыми яблоками, и лишь узкая тропинка, ведущая от крыльца к воротам, говорила о том, что сюда иногда захаживают люди.

Кругом ощущалось запустение, но трудностей я не боялась, ведь у меня теперь есть моё маленькое сокровище, спящее в люльке, ради которого стоило жить.

Урчание в желудке повторно напомнило о том, что неплохо было бы перекусить, прежде чем окунаться с головой в новую жизнь, наполненную трудовыми буднями, и румяные яблочки показались вполне подходящим для этого вариантом.

Я не шла, а буквально плыла по зелёному ковру, раздвигая руками высокую траву, и даже успела пожалеть, что решилась на такой опрометчивый поступок, когда за забором послышался тихий шёпот.