Торопливо вытерев лицо полотенцем и глянув на себя в зеркало, Платов удовлетворенно кивнул. Нормально: бодрое лицо, никаких сонных глаз, которые так не мог терпеть Берия. Папку с бумагами Платов сунул в сейф. Берия мало когда пользовался записками. Он обладал феноменальной памятью и того же требовал от своих сотрудников. Всю информацию по работе ты должен держать в голове, иначе не сможешь анализировать постоянные изменения ситуации и делать правильные выводы. Забыть можно детали, свериться можно по каким-то незначительным цифрам, но основное ты должен знать и помнить без бумаг.

Шаги глушились толстыми ковровыми дорожками. И от этого казалось, что ты идешь не пустынным коридором наркомата, а передвигаешься в каком-то ином мире, в заброшенном пустом здании, где уже давно, десятки и сотни лет, нет людей. Платов знал за собой эту манеру фантазировать. Творческое ассоциативное мышление помогало в агентурной работе, в анализе конкретной ситуации.

Дверь приемной Берии была раскрыта настежь. Лаврентий Павлович стоял возле своего стола и подписывал какие-то бумаги, которые ему подкладывал помощник. Подумалось, что совещание у Сталина было напряженным. Редко можно было видеть Берию таким, как сейчас, – похожим на сжатую пружину, сдерживающим кипучую энергию. Чаще всесильный нарком выглядел вальяжным вдумчивым руководителем, неспешно излагающим свои мысли. Но только близкие сотрудники знали, сколько энергии в этом человеке, сколько идей ищут выхода одновременно.

– Заходи, – коротко, не поднимая головы, приказал Берия. Он не мог видеть Платова, но каким-то чутьем догадался о его присутствии.

Наконец, помощник собрал подписанные листы в папку и ушел, плотно закрыв за собой дверь. Берия все еще стоял перед рабочим столом, опершись на свои сжатые кулаки.

– Было много вопросов? – осторожно спросил Платов. – Хозяин был не в духе?

– Черт бы побрал доброхотов! – резко бросил Берия. – Даже я не могу понять, кто ему докладывает и откуда он все знает."

"– Значит, вопросы были по линии контрразведки, – кивнул Платов.

– Понимаешь, – усмехнулся Берия и, вынув из кармана носовой платок, стал промакивать испарину на лбу. – Иначе зачем бы я тебя вызвал.

– Я слушаю, Лаврентий Павлович! – с готовностью ответил Платов.

– Какие у нас есть сведения по Русскому общевоинскому союзу? Меня интересует аналитика и тенденции. В двадцатые и тридцатые годы мы рассматривали РОВС как едва ли не ключевого противника на международной арене. Что изменилось в этой организации с началом войны в Европе, а особенно после нападения Гитлера на Советский Союз?

– Многое изменилось, Лаврентий Павлович, – ответил Платов, удовлетворенно подумав, что угадал сферу интересов Берии.