Он здесь какой-то другой. Более собранный, деловой и какой-то… жесткий, что ли. Пока не очень понятно, ясно только, что столица меняет человека. А каким здесь был Ярослав? С утра не звонил. Лишь прислал одно короткое «Удачи!», и все.

В городе и правда пробки не чета нашим. Я такого еще не видела.

— Перед Новым годом здесь всегда ад, привыкай, если хочешь остаться.

Город большой, шумный, и пока мне не очень нравится то, что вижу за окном. Но это только первое впечатление.

— Волнуешься?

— Да! Я даже толком не знаю, как проходит отбор претендентов, у меня никакого профессионального образования, в теории я полный ноль.

— Важен настрой, отношению к делу, желание впитывать знания, получать опыт. Так что это не экзамен, скорее собеседование, а потом предложат что-то приготовить.

Его слова немного успокаивают. Я не строю никаких долгосрочных планов на эти курсы. Я не сказала Марату, что денег их оплатить у меня сейчас нет. А кто готов учить меня в долг? Я просто хочу попробовать, на кончиках пальцев почувствовать, что смогу. Пусть не сейчас, но через полгода, год…

— О чем задумалась? — прерывает мои мысли Марат. — Ты здесь?

— Здесь, конечно, здесь.

Это правда, но не вся. О чем Бухтияров это прекрасно знает.

— Я вчера… Не мое дело, конечно, прости, что назвал Холодова м…ком, хоть так и есть. Скажи, а что за Марина тебя выгнала из его квартиры? Не эта случайно?

— Да. — Одного взгляда на экран телефона приятеля достаточно, чтобы узнать томную брюнетку. — А что?

— Это Марина Баринова, известная личность, — говорит Марат таким тоном, что понимаю: ему она тоже не по нраву. — Не знаю деталей до конца, но она много лет вилась вокруг Леднева, безуспешно, правда. Ее брат двоюродный тоже с нами учился, на юрфаке. В общем, репутация у нее редкой стервы, так что не особо-то ей верь, что бы она тебе ни сказала. Ее, кстати, этим летом вообще из города выслали, что-то она нехорошее сделала подруге Айса. Мы, кстати, подъезжаем.

Слова Марата про Марину застревают в голове, и даже переживания по поводу экзамена не могут их перебить.

— Ты посиди здесь пока, я скоро подойду.

Бухтияров оставляет меня в очень светлом холле ресторана. Он сейчас закрыт для посетителей, но вокруг постоянно снуют люди. А еще вижу нескольких молодых ребят моего возраста. Значит, нас пустят на настоящую кухню? Не верится как-то.

Кручу в руках телефон и понимаю, что не выдержу. Не смогу я нормально готовить, улыбаться и отвечать на вопросы родителей Марата, пока не узнаю про эту «редкую стерву». По крайней мере, попытаюсь."

"— Варя? Привет. Я не уверена, что ты меня помнишь… Это Тамара Скалкина…

— Конечно, помню.