— От дополнительной недели отказалась. Решила вернуться. Так по вам соскучилась! — ущипнула меня за щеку. — В особенности, по дочке! Я помню ее совсем маленькой, сгораю от нетерпения ее увидеть!

Я не ожидала от нее таких нежностей после того неприятного разговора, который случился у нас. Тем более, я не ожидала, что Адель вернется так рано…

— Очень рада тебя видеть! — шепнула Адель и ухватила меня за кончик носа, пожурила ласково. — Ты стала почти красоткой, Вася! Немного меньше румян, и будет отлично!

Адель походкой фотомодели заплыла в квартиру, словно находилась под прицелом фотокамер, гордо держала подбородок вверху.

Она опустила небольшую сумку на пол, простучала каблучками осенних туфель вглубь квартиры.

— Агни! Иди к мамочке! — позвала ласково и начала открывать по очереди двери комнат.

Поняв, что малышки нигде нет, Адель переменилась в лице.

— Где моя Агнесс? Где моя дочь? — спросила требовательно.

— Адель…

Я не могла подобрать слов. Крестовский решил прогуляться до магазинчика на углу за молоком, взяв с собой Бусю, и это было самое милое и одновременно сексуальное в нем, что мне удавалось увидеть за все время нашего краткого, но бурного знакомства.

Они вот-вот должны были вернуться.

Из кухни потянуло горелым.

— Оладьи! — ругнулась я и побежала к плите, схватилась рукой за железную ручку и обожгла ладонь.

Адель смотрела, как я металась по кухне, наблюдала за мной пристально.

— Остановись немедленно. Где моя дочь?! Где она? — потребовала Адель.

В этот миг хлопнула дверь. Звук хлопка отдался взрывом где-то внутри. Если бы можно было отмотать пленку назад, я бы нашла подходящий момент, чтобы признаться Крестовскому.

Раньше. Но только не сейчас.

— О, Буська, твоя ма чего-то сожгла! — послышался голос Крестовского. — Кажется, завтрак отменяется.

— Папа! Папа ам-ам… — залепетала Буся.

Крестовский закашлялся, подавился словами. Мое сердце разорвалось на кусочки еще раз. Не за себя, а за Крестовского. Потому что теперь я точно знала, что значило для него это слово…

Адель сощурила свои красивые, голубые глаза, сосредоточив ледяной взгляд на моем лице. Несомненно, она узнала этот голос, сильно изменившись в лице.

— Это же… Крестовский! — прошептала одними губами моя сестра.

— Значит, это правда! Все, о чем треплются в сети. Ты с ним… Интрижку закрутила, да?! — прошипела едва слышно.

— Адель, постой! — произнесла я едва слышно.

Но было уже слишком поздно!

Сестра лихо развернулась на каблуках и смерчем вылетела в коридор.

Глава 29

Василиса

— Агнесс! Моя малышка! — раздался из глубин коридора голос моей сестры.

Я выбежала следом. Крестовский держал Бусю крепко, но его глаза подозрительно сильно блестели. Я знала, что это от слов Буси, от того, что она назвала его “папой”.