Наступили другие времена. Нужно менять тактику хотя бы для того, чтобы не проморгать молодежь, а она, между прочим, хочет жить красиво. Не хуже гангстеров в Америке. Это тоже нужно учитывать. Я и сам не раз опускал всякого, кто начинал путаться с легавыми. Но то, что сейчас происходит, совсем другое дело! Пойми меня правильно, дядя Вася. Пойти на мировую с хозяином порой необходимо, чтобы нашей братве жилось полегче. Думаешь, если без конца с ними цапаться, можно творить благое дело? Как рыбак прикармливает рыбное место, так и мы их кормим.

– Можно говорить всякое, но большинство новых воров, что ведут дружбу с ментами, ссученные! Ни один из старых урок не позволил бы себе такого! Не воры, а барахольщики… Старые урки семей не имели.

Все в общак! А теперь посмотри. Авторитета не набрался, а уже себе домину отгрохал, машину купил. И не для дела, а чтобы пофикстулить друг перед другом. Раньше вор в законе гордился тем, что его общак самый сытный, и упаси Боже, чтобы взял себе полкопейки! А сейчас общак разбазаривается почем зря. С него тянет каждый, кому не лень. Сейчас как? Кто богаче, тот и авторитет. Скажешь, нет? А братва на зоне без подогрева задыхается! Нет, не понять мне вас. Раньше цеховики деньги нам выплачивали, а теперь воры в законе у них на службе состоят. Воровскую идею подорвали, а еще примирения хотите.

– Ну чего, дядя Вася, выговорился? – улыбнулся Ангел обезоруживающе.

– Нет еще! Кто у вас сейчас главный? Граф? Гуро? Да все они картежники! Никогда чернушник в авторитетах не ходил. Напутали вы все. То, чего еще десять лет назад стыдились, сейчас считается чуть ли не достижением. Всем пацанам мозги запудрили, опереться не на кого.

Если и дальше пойдет по-вашему, то уже не каталы воровским миром заправлять станут, а босяки! Вы забыли, что настоящим вором считается не тот, кто обыгрывает в карты, а тот, кто крадет! Забыли клятву! – не унимался дядя Вася. – А ведь прежде чем вором в законе стать, каждый говорил: «Клянусь в преданности преступному миру, душой и телом сохраню идею справедливости людей!» А теперь ни справедливости, ни идеи. Все обосрали!

Дядя Вася неожиданно умолк. Окурок у него в руке давно погас, и упавший пепел испачкал брюки.

Парни на лавочках скучали, терпеливо дожидаясь, когда закончится встреча.

На их лицах отражалась полнейшая безмятежность.

– Думаешь, мне не больно все это видеть, – продолжал после паузы дядя Вася. – Рушится то, чему я служил всю жизнь. Никогда не было в нашей семье ссоры. Вор в законе не имел права даже замахнуться на равного себе. Не то что ударить! А если и случался конфликт, то только сходняк решал судьбу обидчика. А сейчас стреляем друг в друга, как в тире по мишеням. Если такими темпами пойдет дальше, то мы вымрем все, как мамонты.