На входе вновь «встретился» лицом к лицу с Олегом Игоревичем Тобольским. Его фотография и погибшего старлея были установлены на небольшом столике. Рядом некролог по каждому из них.

— Погиб при выполнении интернационального долга 14 декабря 1984 года, — тихо прочитал я последнее предложение в тексте про Тобольского.

Недалеко от меня послышались быстрые шаги. Повернув голову, я увидел спешащего ко мне ефрейтора в отглаженной форме и начищенных до блеска сапогах.

— Товарищ майор, здравия желаю, разрешите…

— Разрешаю, — не стал я дослушивать ефрейтора.

— Александр Александрович, вас уже час ждёт у себя командир полка.

Я вас ходил искал в жилом городке, но не нашёл. Он там сильно ругается, — застеснялся боец.

— Ничего. Я ему всё объясню. Покажи, где его кабинет.

С ефрейтором мы направились к Бунтову. В штабе был образцовый порядок. Бетонный пол блестел и продолжал полироваться солдатами даже в эти минуты. Стены были увешаны стендами, вещающими о причинах нахождения контингента советских войск в Сирии.

Тут же и фотографии отличившихся военнослужащих, боевые листки и многое другое.

— Товарищ майор, а почему вашей нет фотографии? Я слышал, что вы лётчик от Бога?

— Ну не прямо уж от него.

Что-то у меня получается лучше других, что-то как у всех. На отлично летают только птицы, товарищ ефрейтор, — подмигнул я парню.

Я отпустил ефрейтора, когда мы подошли к кабинету Бунтова. На его двери висела табличка, показывающая всем, что это кабинет Леонида Викторовича.

— Разрешите войти? — постучался я в дверь и приоткрыл её.

Бунтов как всегда был весь погружен в дела. На столе звонил внутренний телефон, в углу кипел чайник, а на окне громко вещал динамик прослушки стартового канала.

— Спасибо за управление! Скучной смены, — поблагодарил экипаж в эфире группу руководства полётами.

— Хорошего вам дня, — ответил ему РП.

В этот момент Бунтов взорвался, хватая тангенту громкоговорящей связи. Похоже, что себе командир полка поставил в кабинете прямую связь с Шохиным.

— Я же сказал, никаких лишних слов в радиообмене. Объяснительные пускай пишут и ко мне, — рявкнул Леонид Викторович, отбрасывая тангенту.

— Понял, — спокойно ответил на это руководитель полётами.

Выдохнув, Бунтов поднял на меня глаза и махнул, разрешая войти в кабинет.

Внутри было прохладно. Сразу видно, что кондиционер БК-1500 хорошо справляется со своими обязанностями.

Но пыл Бунтова охлаждал он не очень хорошо.

— Сан Саныч, ты вовремя. Долго тебя ищу. Чего сразу не пришёл ко мне? — встал Леонид Викторович из-за стола и пожал мне руку.

— С личным составом сначала пообщался.

— Ага. Ну тогда за Олега Игоревича и его оператора знаешь. Хуже обстановки не придумаешь, — показал Бунтов на стул, приглашая меня сесть.