Слушать его размазанную речь я не стал. Подняв с пола, быстро нагнул моего старого друга и сунул голову под кран умывальника.

— Да ты чего! Отставить макать подполковника! — возмущался Батыров, пытаясь вырваться, но я ему не давал шанса опомниться.

— Протрезвел? — спросил я.

— Конечно… тьфу-тьфу. Я же тебе сказал, что мне сейчас хреново.

— Значит, не протрезвел, — ответил я и вывел Димона из его жилья.

Он ещё брыкался, но уже свыкся с мыслью, что я с него не слезу. Особенно, пока рядом с его жилищем стояла полная бочка воды.

Для начала я осмотрелся, чтобы рядом никого не было.

Всё же, не стоит подчинённым видеть заместителя командира полка в таком виде. Особенно, когда ему устраивают такую головомойку.

— А ну отпустил меня-я-йя! — взбодрился Батыров, когда я облил его из ведра.

Судя по всему, воду только набрали, поскольку она ещё не прогрелась на солнце. Но это и хорошо.

— Теперь что скажешь, «положительный пьяница»? — спросил я.

— Хорош. Больше не буду, — утёр лицо Батыров, снимая мокрую футболку и выжимая её.

— Вот-вот, — ответил я, поставив ведро рядом с бочкой.

— А почему «положительный»? — спросил Димон

— Где положили, там и лежишь.

Пошли в дом. Разговаривать будем.

Димон быстро прибрался и привёл себя в порядок. Пока разговаривали, он даже побриться успел.

— Сирийцев предупреждали, что идёт концентрация сил. Не слушали, — объяснял Батыров, вытираясь полотенцем.

— Или не хотели слушать, — добавил я.

— Вполне возможно. Но это уже прерогатива высокого командования. Лично для меня сложно было осознать гибель Олега. Получается, я ж за него ходатайствал, чтоб он остался.

Перед моим отлётом в Союз Батыров мне сказал, что Олег Игоревич будет в Сирии, пока я не вернусь.

Сам же Тобольский этому был рад.

— Выходит, если бы Мулин довёл дело с отправкой Олега домой до конца, он бы не погиб, — сел напротив меня Димон, опуская голову.

— Если бы, да кабы. В нашей работе «если» можно употреблять только в инструкции экипажу. И то в разделе «Особые случаи», — сказал я, встав со стула и подойдя к кровати.

Тобольский после моего отъезда жил этой самой бочке вместе с Батыровым. Димон аккуратно сложил все вещи Олега Игоревича и оставил их на его кровати. Всегда непросто осознавать, что твой сосед и боевой товарищ больше уже не придёт.

Ещё больнее гибель будут осознавать семьи погибших."

"— Сань, мы ведь даже тела не можем их эвакуировать. Вертолёт упал на территории подконтрольной боевикам. Командование переговоры вести пока не собирается, а сирийцы продолжают медленно отходить к Тифору.

Естественно, что вдвоём мы с Батыровым вопрос с возвращением тел Тобольского и его лётчика-оператора не решим. Оставив Димона окончательно приходить в себя, я направился в штаб нашего смешанного полка.