По маршруту пойдём на 180, — сказал Могилкин по внутренней связи.

— Да, так и пойдём. Высота?

— 150.

— Понял, — ответил я, совсем убирая руки от органов управления, а правую ногу с педали.

Пожалуй, за взлёт оценку «отлично» поставить Петьке можно.

Сам полёт прошёл спокойно. На посадке всё было ровно, без болтанок и задержек при определении нам места стоянки.

Подрулили мы как раз к месту базирования советской техники. Группа машин Ми-24 и Ми-8 стояла недалеко от стоянок сирийских вертолётов. Они были зачехлённые и под охраной солдат Правительственных сил.

Здесь же в ожидании нашей остановки столпилось много человек.

Основная часть, судя по всему, представители командования местной базы. Но рядом с ними сгруппировались и мои подчинённые. Издалека можно было узнать и Хачатряна, и Ибрагимова, и друга Кешу.

Когда мы зарулили, к вертолёту уже побежали несколько человек встречать наших пассажиров. Карим встал со своего места, чтобы пойти открыть сдвижную дверь. Казанов перед выходом заглянул в кабину и пожал каждому руку.

— Александр, далеко не уходите. Будет разговор.

Я утвердительно кивнул, и Виталий вылез из вертолёта.

Уже после выключения, Могилкин решился обратиться ко мне.

— Сан Саныч, разрешите получить замечания? — спросил Петя после остановки несущего винта.

— Нормально всё. Только мы не на проверке техники пилотирования. Поэтому оценки не будет, — ответил я, поднимаясь с кресла.

— Ну а в целом? — продолжил допытывать меня Могилкин.

— В целом, нормально всё. Пошли на воздух.

— Товарищ командир, но всё-таки. А то я ж от волнения спать не смогу.

— Ну это ты зря. Будь спокоен, как абориген под пальмой. Я же сказал — нормально всё.

Хвалить его не стоит, чтобы парень не зазнавался. Как и не стоит принижать его успехи. А они есть.

Когда я спустился на бетонную поверхность стоянки, ко мне уже шла целая бригада моих подчинённых.

— Садыки куда-то готовятся, — показал Карим на один из Ми-8 с эмблемой сирийских ВВС.

Этот вертолёт приводили в порядок весьма тщательно. Бортовой техник протирал остекление кабины, а остальной инженерный состав оттирал нагар от выхлопных газов двигателей.

Погода в Хама в это время года не такая тёплая, как в Хмеймиме.

Солнце греет не столь сильно, а на термометре комфортные +15°. В пору и шевретовую куртку надеть.

Уходящие от нас Казанов и Айюб так и сделали, надев сверху тонкие куртки.

Через минуту ко мне подошли и мои подчинённые. Хачатрян со своим лучшим другом Ибрагимовым, два представителя инженерно-технического состава и главный «виновник торжества».

Иннокентий Джонридович Петров выглядел счастливым, но чересчур заплывшим. Такое ощущение, что его пчёлы покусали. Поднабрал Кеша несколько килограмм как минимум.