И хоть предполагала, что Андрею, скорее всего, не понравится презент, но взяла.

Расплатиться мне не дал, и мы молча убивали друг друга взглядом, не ругаясь, но и не уступая. Мне совсем не нравилось, что мое нижнее белье оплачиваю не я. Да, возможно, я сумасшедшая, но вот было ощущение неправильности. Потом Грызлов раздраженно вручил карточку продавщице со словами: «Через карту либо мы уходим отсюда. Высокая эффектная блондинка даже ахнула от возможности потерять такую выручку и быстренько провела операцию, любезно попросив ввести пин-код.

Не разговаривали на эту тему.

Я пыталась привыкнуть к мысли, что у меня есть мужчина, оплачивающий мои покупки и решающий проблемы, а Андрей, видно, не хотел ссориться, а, может, и другое. Точно не скажу.

Стоило только сесть в машину, как Шторм посмотрел на меня, мои пакеты, а также на часы, только гневным взглядом показывая, как мы задержались помимо всего прочего. Я не прокомментировала, а он не просил. Так и ехали, пока мне не надоело, тем более постоянно чувствовала его взгляд на себе. Да и я уже отошла.

Поразительно, но вот все же придется мне пересилить в себе это четкое «Я сама» и перейти к мысли, что этот агрессивный, тяжелый, но заботливый, страстный человек – мой мужчина.

Пусть он не джентльмен, решает все по-своему, категорично и резко, что иногда раздражает, но другого и не смогла бы принять.

– Ты узнал про Королька? – спросила, решив уточнить по этому вопросу. Оказалось, что Андрей первый раз слышал такую кличку.

– Нет. Сколько ни узнавал, никто не знает. Лишь старик, не последний человек в городе, бывший полковник, уже отошедший от дел, странно посмотрел на меня и уточнил, почему я спрашиваю.

– И…

– Ничего не сказал, но уверен, что он все понял. Хотя… он сейчас в больнице… и чувствует себя неважно. Навещал его. Он дружил с моим дедом, лучшие друзья.

– А твой де…

– Он умер. Разбился в автокатастрофе с бабушкой, когда был пацаном. Думаю, поэтому мать защитить было некому, и она… сбежала.

На светофоре мы остановились, а я все думала над словами Андрея, первый раз слыша слова о его родных. Очень хотелось узнать о его детстве, но ответить ли он?

– Кто знал информацию по охране в доме твоей матери? – вдруг спросила, не понимая, как могло произойти случившееся, если все утверждают, что чужие не знали.

– Лера, я не хочу, чтобы ты знала, что тебе не следует знать. Зачем подвергать тебя опасности? – грубо проговорил Грызлов.

Отвернулась, не понимая такого отношения. Ведь если мы вместе, то должны действовать сообща. Мне тоже тяжело принимать чью-то опеку, помощь, но я стараюсь, пусть у меня и плохо получается.

Ехали молча, а потом услышала:

– Никто. Только я и охрана, но там проверенные люди были. Из них никто не мог.