– То, что имел в виду я, случилось несколько позже. Эсперадор Руций привел к Славе человека, прошедшего в прямом смысле путями Адриана, вернее, Чезаре Марикьяре. О преосвященном Родерике можно говорить долго, но это ждет. В отличие от герцогини фок Штарквинд, одно ее письмо вы, полагаю, прочли совсем недавно.

– Я на него еще и ответить должен, – засмеялся Руперт, принимая очередной футляр. С трехцветной кошкой, чтобы не сказать Гудрун, на крышке.

Бабушка явила себя в полном блеске. Дорогому внуку предписывалось оставаться в армии, быть на виду и всячески геройствовать, не забывая при этом беречь спину и голову.

О маме даже не упоминалось, в отличие от Олафа, которого герцогиня фок Штарквинд собиралась при посредничестве Гаунау выкупить у фрошеров. Разумеется, не из человеколюбия и даже не ради показавшего себя «прекрасным Фельсенбургом и приличным Штарквиндом» внука, а для дела. Побережье «вождя всех варитов», мягко говоря, не признало, а у герцогини не нашлось никого, кто смог бы подгрести Метхенберг и Ротфогель под дядю Иоганна. Спасенный наследником Фельсенбургов от плахи Ледяной был истинной находкой. Был бы, не лежи возле адмиральского изголовья огромный серый том.

– Олаф не сможет, – сразу начал с главного Руперт. – Вы после Агариса смогли, а он после Хексберг – нет.

– Печально, если ты прав, но Слава попробует дать ему утешение. Не то, которое он может найти в книгах.

– Вы не представляете, как я… Отец Луциан, кажется, нас сейчас прервут.

– Несомненно, – клирик вряд ли слышал хуже Руппи, – о чем мы беседуем?

– О бабушке, я ведь отказался вернуться в Штарквинд. Вы меня в этом поддержали?"

"– Воин должен воевать.

Жаль, с нами нет Гудрун, ее отсутствие нарушает почти сложившуюся традицию.

Это был брат Орест! Руппи изо всех сил старался не ждать адрианианца еще два дня, а он взял и появился.

– Мне выйти?

– Никоим образом.

Приветствия, аккуратно снятый плащ, льющееся в кружку вино… Пара мгновений – и станет ясно, что впереди. С крепостью, к которой они, дай Создатель, успеют, и дальше – у фрошеров.

– Есть ли повод будить фельдмаршала? – Умеют все же клирики спрашивать!

– На мой взгляд, нет. – «Лев» уселся рядом с Руппи и взял кружку. – Маршал Савиньяк пять дней назад намеревался выступить к Доннервальду.

По его и моим расчетам, он должен быть на месте сегодня или завтра. В самом Доннервальде раскрыт заговор китовников и спевшихся с ними недовольных; заговорщики рассчитывали на скорый подход Горной армии, но их опередили. Генерал Ахтентаннен проявил себя вполне достойно, к тому же в городе оказался граф Глауберозе. Брат Ротгер может его знать.

– Скорее я знаю о нем, – уточнил Руппи, в голове которого билось: «пронесло, пронесло, пронесло!».