Чернильная хвороба, уж не знаю, как она по наукам называется, так что тебе к вечеру в свиту другая морда потребуется.

– Обойдусь!

– Ну уж нет! – Хозяин грохнул едва початым стаканом, полетели брызги. – Ты мой доверенный стратег, и мы не куда-нибудь идем, а к своим парням. Императоры много чего надурили, но в чем правы, в том правы. Не можем мы ро́вней казаться, так что изволь быть с помощником и адъютантами, и чтоб больше о церемониях не болтать… Войдем вместе, ты при мне, твои свитские при тебе, потом десяток моих доверенных и твои офицеры. Садимся за стол на помосте, со мной во главе, ты будешь по правую руку, а по левую… Может, Пьетро твоего? Хороший ведь парень, хоть и затюканный.

Не знаешь, с чего его в церковь понесло?

– Вроде бы нынешний епископ мирикийский хорошо знал его мать.

– Мать, говоришь, знал? – прыснул Турагис. – Хорошо? Ну ты и сказанул! Только не дело мальчишку без железок держать! Видел бы ты, как он на моих ребят смотрит! Обормоты и рады, взялись святого братца стрелять учить… Смех смехом, а глаз у скромника верный, да и рука ничего.

– Врачу иначе нельзя.

"

"– Кто бы спорил, только раз он при нас, пусть не одних хворых резать учится. Не всегда же при нем охрана болтаться будет… Но епископу я «патомка» не верну, да паршивец и сам не захочет! Покажет себя хорошо – не пожалеет… Всю шушеру, что Оресту подпевает, передавить придется, но кого попало к корыту не пущу, так что быть Пьетро, если серятину свою не скинет, епископом, а то и больше! Да не простым, а доверенным.

– Доверенным епископом? – Карло опять ничего не понимал!

– Именно, – просиял лошадиными зубами стратег. – Духовники с исповедниками мне и через порог не нужны, но клирика таскать при себе придется, привыкли к ним, куда денешься.

Этот, Ипполит, будет при тебе, то есть при доверенном стратеге…

Все началось сызнова. Разгром язычниками ненавистного Ореста, разгром подлинным, а не мнимым Сервиллием язычников, наказание предателей и бездельников, вразумление соседей… Капрас слушал, кивал и понимал, что выпускать удачно сбившихся в кучу мерзавцев нельзя, но сперва придется вытащить Гирени и где-то запереть хозяина. Рассчитывать на помощь будущего победителя язычников не приходится, хотя смерть Ставро он воспринял спокойно.

Оплакивать бандитов Турагис, само собой, не станет, его добьет или, того хуже, сподвигнет на глупости конец мечты о собственной армии, так что лучше все же задним числом…

– А кончим воевать, – весело заключил стратег, – я тебе Йерну отдам! Будешь наместником, чем плохо? Только чур уговор – женись! Баата соврал, да в яблочко… И ему при сестрице сподручней от Талига к нам повернуться, а то ведь без побережья оставим.