– Позже, – Эмиль поднял голову от карты, на которую, как оказалось, смотрел уже полчаса, а думалось, Райнштайнер вышел только что. – Пригласи Хеллингена и поищи фок Дахе.

– Мой маршал, я очень вас прошу…

– Скажешь во время ужина.

Рэй Кальперадо вылетел из палатки спешащим воробьем, только огоньки свечей колыхнулись. Возвращаться к карте Эмиль не стал, вернее, вернулся, но мысленно, пройдясь слева направо полем обещанного сражения. Место было неплохим, но очень уж дриксенским – выходи, стройся и сражайся строго по диспозиции. В Талиге предпочитали позиции с изюминкой, хотя на Мельниковом найденную Вольфгангом изюминку использовал Бруно.

И ведь решение было на виду, неужели никто не сообразил?! Пусть фок Варзов был болен, а Маллэ – в печали, но Ариго-то с Райнштайнером! Или от дриксов фортелей не ждали, ведь бык должен переть в лоб. Тупо, упорно, пока не прорвется или не сдохнет…

– Мой маршал, генерал Хеллинген.

– Впусти.

Прежде Эмиль начальника штаба не держал, незачем было. Кавалерийский генерал подчиняется командующему армией, а для хиленькой бумажной возни хватало адъютантов. Рывок к Фельпу требовал прежде всего скорости.

«Сильвестр продавал Фоме твою армию и флот Рамона, – хмыкнул на прощание Рокэ, – но мы с Габайру это дело переиграли. Фельп покупает сразу победу, причем у меня, так что лишнего не тащи». Эмиль не тащил ни туда, ни обратно, хотя пушки Дьегаррону он отослал зря, артиллерии откровенно не хватало…

– Добрый вечер, господин командующий.

– Добрый вечер, садитесь. То, что у нас ожидается веселье, вы, надо думать, догадались.

– Приказы в общих чертах готовы. Есть сложности с самым началом, кроме того, вы обещали решить с бывшим корпусом фок Варзов.

– Я решил, – совершенно честно объявил командующий, поскольку решение, принятое мгновение назад, уже решение. – Что до приказа, то Бруно просит нас заявить протест в связи с нарушением перемирия, каковой будет переадресован подлинным нарушителям. Утром нужно отправить к дриксам нашего представителя в приличном чине, который вручит фельдмаршалу мое письмо, остальное берет на себя Глауберозе. Письмо с вас, по сути, оно должно являться ультиматумом.

– Это несложно. Приказ по армии начать в том же ключе?

– Нет.

Бруно клянется, что выяснение отношений с фок Гетцем закончится кровопролитием, причем неспятившие гуси обидятся на китовников. Кто на кого бросится первым, не угадаешь, но мы должны выглядеть, как кот, радостно наблюдающий с забора за собачьей дракой.

Уверившись, что мы просто любуемся, горники почти наверняка попробуют ударить Бруно во фланг или тыл, и тут мы вспомним, что это они влезли в Талиг и атаковали корпус старого Вольфганга. Мы вспомним об этом, даже если фок Гетц останется на месте.