Не то чтобы в его голове сразу же, в какие-то доли мгновения, сложился идеальный план, но он понял, какой линии ему придерживаться и как себя вести.

– Виссарион! – пробасила Розалия. – Что с тобой?

– Так что там с Агафоном? – спросил граф.

Неимоверным усилием Хилькевич заставил себя улыбнуться."

"– Кажется, я говорил о Пятирукове? – хрипло пробормотал он, раздирая ворот рубашки. Дышать ему все-таки было тяжело, сказывалось колоссальное нервное напряжение последних дней. – Так вот, он убит. Его зарезали и на грудь бросили дохлую ворону.

Розалия беззвучно ахнула.

Граф Лукашевский остолбенел. Вань Ли открыл рот, хотел что-то спросить, но передумал и рот закрыл.

– Валевского работа? – неожиданно спросил Вася. – Скажите, да?

– Валевского со счетов сбросьте смело, он не пойдет на мокрое дело, – парировал Жорж.

– Нет, это не он, – покачала головой Розалия. – Исключено!

– Но тогда кто? – выкрикнул Вася по-мальчишески звонким голосом, сжимая кулаки. – Кто же?

– Тот же человек, который прислал мне дохлую ворону через Сеньку-шарманщика, а потом зарезал Коршуна, – спокойно ответил Хилькевич.

 – Судя по всему, некто решил, что с приездом баронессы Корф настал благоприятный момент, чтобы избавиться от меня. Однако, – и тут в голосе его зазвенела угроза, – он заблуждался.

– Но, черт побери, так не может продолжаться! – вскинулся граф. – Выходит, что же, нас всех одного за другим перережут, как кур? Надо найти его и… и самому ему прописать дохлую ворону!

– Правильно, – кровожадно одобрил Жорж. – Надо его поймать и голову ему оторвать.

– Да поймать его, я думаю, дело нехитрое, – оскалился Хилькевич.

 – Дело в том, что тот, кто все и затеял, находится среди нас.

Вань Ли икнул и вытаращил глаза.

– Ви сельезно, Виссалион? И кто зе он?

– Признаться, – задумчиво продолжал Хилькевич, – мне было нелегко его вычислить. Зато теперь я совершенно уверен, что это именно он.

И король дна торжествующе поглядел на лжекитайца, который в то мгновение вообще пожалел, что родился на свет. Вася подался вперед, готовый по первому знаку хозяина схватить Вань Ли.

– Виссарион, – пролепетала Розалия, и голос ее с привычного баса взлетел аж до сопрано, – послушай… Ты уверен? Ты уверен, что это именно он?

– Ну конечно, я уверен, – весело откликнулся Хилькевич.

 – Не правда ли, Жорж?

Глава 26

Торжество разума и волшебная анаграмма. – Конец врага. – О том, как Леон Валевский высказал весьма обидное мнение о государе императоре Александре Павловиче, а Амалия его поддержала.Розалия оцепенела. Жорж, впрочем, оцепенел тоже.

– Ой, мама… – сказал Вань Ли на чистом русском языке и угас окончательно.