Устраиваемся там же, где сидели вчера. Не далеко и не близко от преподавательской трибуны. Я берусь перечитывать конспект, а девочки тихо общаются, чуть ближе знакомясь друг с другом.

Мне по затылку что-то прилетает. На всю аудиторию раздаётся громкий смех. Оглядываюсь и не успеваю увернуться. Скомканный тетрадный лист попадает мне прямо в лицо. Щёки вспыхивают от возмущения. Подобрав бумажку, собираюсь вернуть её обнаглевшей Стрельцовой, но смех в аудитории резко прекращается, и я безошибочно поворачиваю голову к причине наступившей тишины.

Грановский.

Тёмные очки подняты на голову. Большие пальцы вдеты в петли для ремня, остальные спрятаны в карманах. Пружинящей походкой матёрого хищника, вошедшего на свою территорию, Назар проходит мимо преподавательской трибуны и приближается к нам. Точнее ко мне, потому что остальные сидят. Мне вдруг тоже очень хочется сесть. Чем ближе он подходит, тем беззащитнее я себя ощущаю. Такое отвратительное, парализующее чувство.

Он подходит слишком близко, бесцеремонно нарушая личные границы. Мне приходится немного отклониться назад, но запах его одеколона всё равно проникает в ноздри и липнет к коже.

— Забавные косички, — улыбается чудовище, дёрнув за кончик одной из них. — Давай сюда, — протягивает раскрытую ладонь.

— Что давать? — кулак с бумажкой как-то сам сжимается крепче.

— То, что у тебя в руке.

Моргнув, разжимаю пальцы, и бумажный комок падает ему в ладонь.

— Никуда не уходи. Мы не закончили, — заявляет мне.

Обходит. Сворачивает в ряд, на котором сидит Стрельцова с подружками.

Группа, затаив дыхание, следит за каждым шагом местного демона. Грановский небрежно раскрывает ладонь, и снаряд летит на пол к его ногам.

Парень упирается обеими ладонями в стол, наклоняется к лицу нашей одногруппницы.

— Подними, — отдаёт приказ. Тихо, холодно, зло.

— Что?! — задыхается от возмущения Стрельцова, но делает это как-то очень тихо. Смеялась надо мной она точно громче. — Назар, я не уборщица! Вон, — кивает в нашу с девочками сторону, — у нас есть обслуживающий персонал. Пусть подбирает.

Она оглядывается на своих подружек в поисках поддержки, но те делают вид, что их вообще тут нет.

— Подними, — в голосе Назара прорезаются рычащие нотки.

 — Или я заставлю тебя сожрать его прямо с пола.

По аудитории проходит волна удивлённого шёпота. Все почему-то начинают коситься на меня. Я бы и сама на себя покосилась, да это физически невозможно. Совершенно не понимаю, что происходит. С чего вдруг чудовище решило заступиться?

— Я отцу скажу, — недовольно шипит Стрельцова.

— Я тоже, — усмехается Назар. — Твоему. Как ты отвратительно сосёшь.

Группа начинает тихо посмеиваться. Но косятся всё равно на меня.