Я открыла объявления с предложениями съемных квартир, которые просматривала уже сотню раз. Они были недорогими, но мне нужно было ещё немного накопить денег, чтобы снять одну из них и заплатить хотя бы за два месяца вперед, чтобы за это время можно было заработать и накопить деньги ещё на один съёмный месяц. Ещё же жить нужно на что-то. Нам с Катей. Разумеется, я планирую забрать её с собой из всего этого дерьма. Надеюсь, уже в следующем месяце у меня это получится.

Плевать, что мне придётся бросить универ, чтобы зарабатывать на нас двоих. Главное, чтобы нас никто не трогал. Да и Катя уже достаточно взрослая для того, чтобы понять, что там, где нет мамы и папы, — безопаснее.

А потом, когда Катя закончит текущий учебный год, я надеюсь уехать вместе с ней в другой город. Осталось только придумать, как сделать так, чтобы получить опеку над сестрой без риска, что её могут забрать в детский дом.

Глава 4

— Наказание и проклятие сразу — это пары у Одинцова два дня подряд. Кто, вообще, составлял для нас расписание на эту неделю? Сатана?

Вся группа находилась в аудитории и ждала Константина Михайловича.

Вика прижалась щекой к парте и устало вздыхала, испытывая на себе самое тяжелое испытание в виде нежеланной пары у нежеланного препода. А я в это время думала о том, как бы не забыться и не оттянуть воротник кашемирового свитера, в котором было ужасно жарко во всех аудиториях, в которых мы сегодня были. Потому что, стоит мне хоть немного приоткрыть шею, как кто-нибудь сможет заметить синяки на моей коже после вчерашней стычки с отчимом.

Я очень надеялась на то, что покраснения на коже просто исчезнут, но они превратились в неприятные глазу синяки. По ощущениям тоже, кстати, не очень — будто кто-то до сих пор касается моего горла.

По этой же причине пришлось оставить волосы распущенными. Ненавижу, когда они мне мешают. А распущенные волосы мешают всегда. Они лезут в глаза, щекочут лицо и шею, мешают обзору.

А ещё меня очень удобно поймать за любую из распущенных прядей и избить.

«Спасибо» отчиму, из-за которого я уже много лет не держу волосы распущенными. За пучок на макушке меня поймать сложнее, чтобы побить.

— Кстати, мне нравится, что ты распустила волосы. Сразу такая женственная стала. Лёгкая. Уж не связанно ли это с Колесниковым и его вчерашним предложением? — Вика хитро улыбнулась и поиграла бровями.

Из моей груди вырвался снисходительный смешок.

— Нисколько не связано, — помотала я головой и сосредоточилась на листе тетради, в котором ручкой на полях вырисовывала хаотичные узоры. — Просто настроение такое.

— Ну, да, — иронично хохотнула Вика и подложила под свою щеку руки. — Просто настроение становится лучше, когда на тебя обращает внимание сам Колесников.