- Если бы в твою пассию вселился обычный призрак, не побывавший по ту сторону смерти, я бы без проблем изгнал его. Плевое дело. Но этого выдернули из Ада... Боюсь, тут я буду бессилен. Изгнав дух Сатинской из тела Лизы, я убью и её собственную душу.

- Почему такая уверенность? Что-то аналогичное уже проделывал?

Сердце Юлиана тревожно сжалось. Проклятье! Он возлагал большие надежды именно на Салима, и если тот ему сейчас откажет, то непонятно, что делать дальше.

- Да. Было дело, - с явной неохотой признался чернокнижник. - Только там был парень шестнадцати лет. С призраками, что побывали в Аду, происходят изменения. Их аура становится более сильной. Она цепляется за живое тело, и сопротивляется до последнего. Я бы даже сказал, что пускает корни именно в кровь. Не просто забирает тело на временное пользование, тут призраки рассматривают его, как постоянное место обитания. Они не мечутся из одного тела в другое. Засели в одном и сидят. В твоем же случае... - Салим шумно выдохнул. - Ещё и кровь. Дерьмовая ситуация. Надо искать того, кто всю эту чехарду затеял. Предположения есть?

- Говорю же, Стоцкий.

- Так, епть, ты же его грохнул на дуэли!

- Получается, что нет. Что он выжил. И кем-то стал.

- Весела картина.

- Ну да. Слушай, в хранилище наведаться со мной не хочешь?

- А требуется моё присутствие? - глаза Салима кровожадно блеснули.

- Посмотришь. Может, что толковое подскажешь.

- Это я запросто.

К хранилищу они шли, обмениваясь ничего не значащими фразами. В основном говорил Салим. Что-то про клуб и про девочек. Юлиан слушал его невнимательно, сосредоточившись на собственных мыслях.

Если он окажется прав... Тогда... Тогда на рассвете Вену умоют реки багровой крови.

Тошнота подкатила к горлу, стоило ему переступить порог хранилища и захлопнуть двери, создавая замкнутое пространство.

- Мля, хочется блевать, - Салим смачно сплюнул на пол.

Юлиан воздержался от комментариев. На душе было тревожно. Да и внутренний зверь зашевелился, почувствовав слабину. Скоро будет развлечение. И ещё какое!

Пленные стригои были прикованы к стене цепями. При появлении гостей подняли головы и оскалились. Их лица были разбиты, и кровь застыла коричневыми струпьями.

- Кто пожаловал... Сам Юлиан Джаджен, - один из них плотоядно усмехнулся, обнажив острые акульи зубы.

-  Это вы пожаловали на мою территорию, - спокойно проговорил Юлиан, приближаясь к пленным. - Болтались без дела. Привлекали внимание. Спрашивается, для чего?

Ему понадобился всего час, чтобы добиться ответов."

"Оставив то, что осталось от пленных, висеть на цепях, Юлиан вернулся в свои апартаменты и сбросил костюм, забрызганный чужой кровью. Прошёл в душ и включил холодную воду. Методично смыл следы допроса. После чего насухо вытерся полотенцем и открыл бельевой шкаф.