Но порой подобное просто необходимо, чтобы привлечь к себе внимание, встряхнуть прессу и подогреть интерес. Я привык так жить. Это было нормой. До встречи с тобой. — Я взял паузу, наблюдая за ее реакцией.

Злата молча переваривала услышанное. Спокойно. Без обиды глядя на меня.

— Я предполагала нечто подобное, — отозвалась она.

— Если я сейчас разведусь и женюсь на тебе — это вызовет огромный резонанс в обществе. Твое имя, фото, биографию начнут полоскать на каждом углу. Любая шавка будет считать, что имеет право плюнуть в твою сторону, унизить и выставить даже невинные факты в самом извращенном виде. Поверь, журналисты не пропустят ни одного события из твоей прошлой жизни, ни одного скандала, а такие факты, как работа в ночном клубе, растиражируют в первую очередь. Можно забыть о понятии ""частная жизнь"". Каждый день на протяжении всей беременности репортеры будут следить за каждым твоим шагом, доставать неудобными вопросами, звонками. Подсовывать снимки моих якобы бывших увлечений и ловить сенсации на фоне твоих сдавших нервов. Злата, девочка моя, ты возненавидишь меня уже через пару недель, а к концу беременности вообще начнешь мечтать либо грохнуть меня, либо сбежать на край земли, где нет цивилизации, телевидения и интернета. Я не хочу, чтобы ты страдала. Ты и наш малыш. Понимаешь?

Злата по-прежнему продолжала играть с прядями волос, а я только сейчас заметил, что она изменилась в последнее время. Стала более женственной, нежной. Беременность изменила ее к лучшему, сыграв на привлекательности, раскрыв подобно цветку из невзрачного бутона в шикарную розу.

Внутри засвербело от мысли, что ее может коснуться другой. Стать любовником, мужем, отцом моего ребенка…

Бля-я-я!

Одни эмоции сменялись другими, играя на контрасте и вызывая ураган неконтролируемой ревности и злости. Руки уже сейчас чесались придушить любого, кто посмеет только взглянуть в ее сторону.

— Хорошо. Но что тогда ты предлагаешь? — отрывая меня от созерцания и откровенного любования ее прелестями, спросила Злата.

Спокойно, без нервов, истерик и обид. Именно так, как я и хотел. Контакт налажен. Можно действовать дальше, пока я на правильном пути.

Выдохнул, давя в себе негатив. Сглотнул, пытаясь привести мысли в порядок.

— Я не могу предложить тебе официального штампа и пышной свадьбы. Пока, по крайней мере. До того момента, как уляжется вся шумиха с моим чудесным воскрешением. — Злата улыбнулась на последней фразе. — Но мы ведь можем сохранить наши отношения в том же виде? Чтобы я знал, что у меня есть тыл, есть родной уютный уголок, где меня на самом деле ждут и… возможно, даже любят?

Она покраснела, закусив губу. Опустила голову, тряхнув волосами. Совсем как девчонка-подросток после первого поцелуя или признания.