Деловые отношения… Ты хотел меня успокоить или, наоборот, завести еще сильней? Особенно если вспомнить, какой штат работников в твоем подчинении и ты вот так видишь обычные деловые отношения, то…

— Черт, Злата! Я не то имел в виду! — стукнув кулаком по кровати, Артур мотнул головой. Встал, нервно сжав переносицу двумя пальцами. — Я не трахаю все, что движется. Без разбора.

Мне очень хотелось верить. Более того, я ждала нечто подобное, каких-то признаний, оправданий, ну хоть частичных пояснений, что вся та муть про любовные подвиги Артура, плавающая в интернете, неправда. Пусть без подробностей, простое ""нет""."

"— Журналисты врут? — поиграла бровями.

— Врут, — согласно кивнул мужчина. — На некоторых из тех, с кем меня обвиняли в связях, у меня бы даже не встал.

— Ты сам себе противоречишь, — вставила шпильку.

— Я хочу донести до тебя одно: для меня ты, именно ты гораздо более важна, чем все бывшие, вместе взятые. Я сейчас скажу, наверное, неприятную вещь, но… просто пойми меня правильно. Пойми то, что я хочу донести до тебя.

От его предостережений заныло в области затылка. Он просит понять его, но как, если мы изначально люди из разных миров? Если давно известно, что сытый голодного не разумеет? И то, что считается нормальным для его круга, дико и неприемлемо для меня!

Но я сама виновата, когда позволила себе и ему большее. Допустила крохотную возможность нашего общего счастья, а теперь уже поздно махать шашкой и открещиваться. Теперь я повязана по рукам и ногам общим ребенком.

— Я постараюсь, — кивнула сдержанно в ответ.

А следом услышала практически свой приговор:

— Я не хочу видеть тебя в роли своей жены.

Глава 22

Я надеялся, что моя девочка сможет меня понять. Принять таким, какой я есть на самом деле. В конце концов, меняться мне уже поздно и у нее только один выход.

Я не собирался ей врать, не обещал воздушных замков и несбыточных чудес. Я вообще реалист, считающий, что лучше горькая правда. Убежденный прагматик и атеист в области возвышенных чувств, хотя порою мне казалось, что Злата умудряется находить лазейки и проникает под самую толстую броню, доказывая мне же, что даже такой прожженный циник и ловелас умеет чувствовать.

Она запустила руку в волосы, разделяя на прядки. Намотала кончики спиралькой на палец.

— Это из-за покушения?

— Отчасти. Дело даже не в этом. У меня никогда не было семьи в общепринятом смысле этого слова. Женщины, выполнявшие роль любовницы, пиар-менеджера, красивой картинки рядом. Это часть моего мира. Часть той игры, что положено отыгрывать на публику. Даже те же любовные скандалы, раздутые желтой прессой, зачастую заказные. Я не спал с ними, не встречался и уж тем более не любил никого.