Ты останешься здесь. Тебе ведь нравится смотреть на меня? На расстоянии, не дотрагиваясь?

— Злата, — двинулся угрожающе вперед.

Обнаженный вид девушки никак не вязался с тем, чтобы ""смотреть, но не трогать!""

— Стой! — вытянула она руку. — Коснешься меня — и я буду считать, что ты меня не услышал. Не услышал — равно плевать на меня. Плевать на меня — и я близко не подпущу тебя к себе!

— Нечестные правила, — выдавил, сверля ее жадным взглядом.

Каждый вдох давался с трудом, словно горло сдавило раскаленными тисками. А девчонка будто сильнее затягивала свою шелковую удавку на моей шее:

— Вот самого себя ласкать можешь, — добавила игриво. — Не запрещается.

— Быстро учишься! Но не тому. Совсем не тому, чему надо.

— У меня хороший учитель, — улыбнулась она.

Завела руки за голову, скручивая волосы в пучок и открывая потрясающий вид на красивую упругую грудь.

Сжать бы ее сейчас в ладонях. Податливую, нежную. Покатать сосочки между пальцев, провести языком по вершинке, наблюдая, как закатываются глаза от удовольствия у моей девочки. Как выгибается, требуя продолжения.

Картинка мгновенно сложилась в голове и так же быстро рассыпалась на мелкие осколки, стоило вспомнить условие, поставленное Златой.

— И? — облизнул пересохшие губы. — О чем будем беседовать?

Девчонка развернулась ко мне спиной. Наклонилась, потянувшись к крану, и аппетитно выпятила попу. Как раз под тем углом, под каким удобно было бы пристроиться к ней сзади.

Возбуждение крепло не по-детски, постепенно достигая своего максимума, и в фантазиях я уже проникал в нее, фантомно ощущая сжатие стеночек лона на своем члене, их пульсацию… Долго я так вряд ли смогу продержаться.

Злата выпрямилась, отрегулировала температуру воды и шагнула в ванну. Встала боком. Так, чтобы хорошо были видны и грудь, и ягодицы, и плоский животик.

— О тебе. — Злата направила струю душа на себя, и первые змейки-дорожки из воды, извиваясь, побежали по сливочно-нежной коже.

Сглотнул, представив, с каким удовольствием оказался бы сейчас рядом с ней, пробуя на вкус это порочное искушение, что сейчас с издевательским наслаждением наблюдает за моей реакцией из-под полуприкрытых ресниц.

— Тебе помочь? Намылить спинку? — отозвался хрипло.

— Спасибо. Я сама.

Она выдавила на руку жидкое мыло, растерла между ладонями и медленными движениями заскользила, размазывая пенку, по телу. Поглаживая, останавливаясь на интимных местах, лаская пальцами и заставляя меня скрипеть зубами от тянущей боли в яйцах.

— Ты специально меня провоцируешь? Я ведь могу и включиться в игру!

Я все-таки не выдержал. Сжал член у основания и пару раз прошелся по всей длине, чувствуя, что еще немного и выстрелю без всяких манипуляций.

— Я не играю с тобой, Артур. И никогда не играла.