— Слушай, Полонский, — голос бывшей напряженный, — у тебя нет ощущения, что за нами наблюдают?

— Хм, если честно, нет, — говорю правду. Только умалчиваю, что думал о своем.

— А мне вот кажется! — она переводит дух. — Может, у беременных бывает мания преследования?

Щурюсь. Я, конечно, не спец, но о подобных особенностях вынашивания детей не слышал. В случае Вики дело явно в другом.

— Или ты чего-то боишься? — отвечаю вопросом на вопрос. — Либо кого-то?

— Только вот не надо про Пашу, — просит хитрая Вика, — в остальном ты прав, нервы у меня нездоровые.

— И почему так?

Со своей стороны я не вижу поводов впадать в панику.

Да, Виктории светит стать одинокой матерью. Но у нее есть голова на плечах, поддержка… друзей. Она и ребенок не пропадут. Мой вопрос тем временем повисает в воздухе. Чарли облаивает какого-то мелкого пуделя вдали.

— Эй, друг, так нельзя.

Мы поворачиваем. Что же, у Вики было время собраться с мыслями.

— И? — напоминаю о себе.

— Знаешь, Богдан, — девушка говорит серьезно, — иногда начинает происходить что-то, чего ты давно боялся. Ну то есть ты предполагал такой вариант событий, но гнал от себя эти мысли.

И тут ты просто понимаешь, да, все идет по опасному сценарию.

Жму плечами. Вообще по жизни я оптимист на грани с реалистом. Верю в лучшее, но если уж случился провал — разгребаю.

— У тебя произошло что-то плохое?

Вика морщится, качает головой.

— Ладно, не заморачивайся. Вполне возможно, это гормоны.

Мне кажется, она привирает, но решаю грубо не пытать. Вместо этого притормаживаю, чтобы мы шли вровень. Свободной левой рукой нашариваю сначала ее предплечье, потом спускаюсь к кисти и переплетаю пальцы. Чувствую, как Вика в напряжении замерла.

— Не волнуйся, все будет хорошо.

Бывшая неловко хватается за мою ладонь. Если честно, была мысль, что она наоборот выдернет руку.

— Извини, что гружу тебя, — проговаривает она и вдруг смеется, — ты решишь, все беременные с прибабахом. Будешь опасаться заводить детей…

Последняя фраза уже звучит серьезно. Отвечаю, как-то даже не задумываясь.

— Наоборот я начал привыкать. Недолго до мыслей о семье.

Все же усмехаюсь. Но и сам не знаю, какая в моих словах доля серьезности. Вика вообще замолкает, только теребит нижнюю губку.

Наши руки до сих пор вместе.

На всякий случай я тоже пару раз оглядываюсь по сторонам. Может, место жительства Вики выследил горе-папаша? Но никаких знакомых фигур по близости не вижу. Мы больше не говорим по душам, переключаемся на тему животных. Еще Вика рассказывает, что на днях ей приходилось вызывать сантехника. В общем, обсуждаем какие-то мелочи.

После прогулки провожаю ее до квартиры.

— Выкинь из головы свои опасения, — говорю, собираясь уходить, — это просто страхи, они не сбудутся.

Вика жмет плечами.