Чувствовать каждый гребанный сантиметр! Все эти чертовы вены, про которые пишут дуры в тупых романах! Да, у такого мужика как мой бывший все вены чувствуются, у него вообще самый крутой член. Теперь я точно знаю, есть с чем сравнить. И понимаю, почему все эти шалавы от него кипятком ссали, хотели его привязать. Ну, ну… пусть попробуют. Он мой! Сука! Мой!

Не понимаю сначала, что повторяю это слово вслух.

- Мой, мой, мой…

- Да, сучка, да… да…И ты моя, поняла, сука, моя… моя…

Это сумасшествие, безумие натуральное. Мы ненавидим друг друга с такой страстью, что этот секс похож на борьбу. Яростный, дикий, опасный. Охуенный.

Я взрываюсь оргазмом как-то неожиданно и быстро, но я не готова остановиться, мне надо еще, еще. Насытиться им на годы вперед, чтобы потом вспоминать. Ласкать себя под одеялом, под покровом ночи, с другими в постели вспоминать.

Его.

Единственного. Любимого. Ненавистного.

- Ублюдок, еще давай, жёстче, еще…

- Даю, даю… сожми его, блядь, сожми, сильнее.

Напрягаю внутренние мышцы, сама напрягаюсь, зубы сжимая, ору, изливаясь, сама не понимая, что происходит со мной, но это так нереально, что я задыхаюсь от кайфа.

- Блядь… ты сквиртуешь, Машка, ты… Блядь…

Он двигается быстрее, сильнее, яростнее, я уже ни хрена не соображаю, но насаживаюсь на него со стоном, кричу, сжимаю, пока не чувствую горячую сперму и не слышу его удовлетворенный рык.

Кончил. В меня. Вот же гандон! Без презерватива. Урод моральный. Мне теперь таблетку пить, или ждать, авось пронесет? Или не ждать? Родить ему сына, и хрен он куда денется? Будет вечно со мной, как и я с ним. Мой крест.

Еле дышу.

Шевелится не могу. Просто не могу и не хочу. И мозги не шевелятся, думать больно. Спать. Хоть на минуту.

Закрываю глаза, я в неге, в блаженстве. Отъебитесь все от меня, я Скарлетт, обо всем буду думать завтра. Или никогда, как все остальные героини.

Насрать на всё.

Вот так.

Не знаю, сколько времени проходит. Стас лежит под боком, обнимает, вжимает меня в себя.

Надо выбраться из его мерзких рук. Не могу. На фиг. Мне хорошо в этих мерзких руках. И плевать на то, что он изменник, предатель и гандон. Мудак.

Мой мудак, хотя бы на эти пару минут.

А дальше – хоть трава не расти.

Я получила всё, что хотела. Пока.

Пристраиваюсь на его груди, вздыхаю.

- Значит, ты это сделала для себя, Маш?

- Что?

- Всё вот это?

- Что всё вот это?

- Притворилась умирающей. Сука. Развела меня с Викусей. Душу всю мне вытрепала, да? У меня же сердце стало шалить… знаешь?

- Так тебе и надо, гандон.

- Сама ты… сучка.

- Отстань, дай отдохнуть.

- Отдыхай. Завтра в ЗАГС пойдем.

- На хрена?

- Заявление подавать, тварь. Женюсь на тебе. И попробуй, сука, сказать, что ты за меня не выйдешь.

Молчу.

Я молчу.

Я…выйду.

Мурлыкаю удовлетворённо, как кошка. Мне хорошо.