Дима поехал на афтепати один и, кажется, весь день страдает от похмелья. Предпочел никуда не идти и остаться в номере. А ты почему один? Где Инга?

Я отрываю взгляд от стейка и смотрю на Яну. Вернее, слежу за выражением ее лица. Оно спокойное, взгляд прямой, не бегает.

— У нее были свои планы. Она впервые в Лондоне.

— Ох, ну тогда да. Сидеть вечером в ресторане при отеле совершенно непростительно. Когда я первый раз сюда приехала, я мечтала остаться здесь на месяц. Первое, что я сделала, — пошла искать скамейку, которую видела в «Ноттинг-Хилл», наплевав на любимый всеми Биг-Бен.

— Как ты, вообще, живешь, Ян? — перебиваю ее беспечную болтовню. Знаю, что она не обидится, — сама же сказала, что уважает мою честность.

Она отставляет бокал с вином, улыбка пропадает с лица, глаза становятся серьезными. Тонкие пальцы находят салфетку и комкают ее.

— У меня все хорошо, Андрей, правда. Можешь не переживать.

— Встречаешься с кем-то?

Мотает головой и улыбается — не взглядом, только губами.

— У меня были отношения недолго. Папе Володя понравился, это он нас познакомил. Я честно попыталась, но как там говорят? Не получилось наступить на горло собственной песне.

Мы попробовали и через месяц расстались. Я не переживаю из-за этого. Значит, у меня все еще впереди.

Голову держит прямо, взгляд не отводит. Что чувствую я? Снова восхищен. Что остается верна себе и не строит из себя жонглершу пенисами, чтобы меня носом ткнуть, дескать, зацени, что ты упустил, козел. И что на дешевую ревность меня развести не пытается, чтобы востребованность свою доказать, хотя чисто по-женски могла бы. Она ведь думает, что я Кравцову трахаю. Не нужно ей это, потому что цену себе знает. И я знаю.

Что, если бы захотела, давно бы замужем была, и не за каким-нибудь обсосом, а за нормальным парнем: при деньгах и мозгах. Таким, как она, всегда будет из чего выбирать.

Наверное, я слишком долго молчу и слишком пристально ее разглядываю, потому что она начинает краснеть и сжимает салфетку в кулаке.

— Откуда ты взялась такая, а, Ян? — впервые озвучиваю засевший в мозгу вопрос.

— Папа говорит, что я вылитая мама, — очевидно, что момент откровения для нее прошел, потому что эти слова она произносит с напускной веселостью. — Кстати, а ты почему не пьешь? Ты вроде, как и папа, любишь…"

"— Инга здесь по работе.

У нас никогда ничего не было.

Яна опускает глаза в скатерть и хмурится.

— Я ведь ни о чем не спрашивала.

— Не спрашивала. А я все равно сказал.

Остаток ужина разговор не клеится. Легкость между нами улетучилась, безошибочно угадывается, что Яна хочет уйти. Я тоже этого хочу, поэтому поднимаю руку и прошу счет.

— Ты в номер? — смотрю, как она сосредоточенно убирает телефон в сумку.

— Да, я же говорила. Хочу пораньше лечь спать.

— Тогда пойдем.