— Какое из слов «я возражаю» тебе было непонятно? — я больше не беру на себя труд быть деликатным, потому что девчонка сама напросилась.

— У тебя огромный стол с кучей выпивки, и ты сидишь один, — невинно пожимает она плечами, не переставая демонстрировать белые зубы. — Тебе явно скучно, так чем плоха моя компания?

Невероятно, блядь. У нас тут Шерлок с сиськами. И как малая все здорово разложила: место свободно, алкоголь есть, так почему бы не сесть.

— Твоя компания плоха тем, что мне неинтересна. А теперь подними свою задницу, девочка, и покинь мое заведение, пока тебя отсюда не вытряхнули.

Я оглядываю зал в поисках Гоши, вышибалы, а девчонка тем временем продолжает сидеть на месте. Быстро облизывает губы, тянется к столу и берет стакан с виски, который, как предполагалось, выпьет Серега.

— Так ты, значит, владелец. Тогда ясно. Невезучий у меня сегодня день с самого утра, — она рассеянно смотрит в стакан, а затем снова на меня. Глаза у нее кукольно-голубые, ресницы пушистые, выражение лица невинное. Нет, и с натяжкой ей двадцати пяти не дашь, так что даже не думай, Смолин.

До того, как я успеваю выдать ей последнее предупреждение, девчонка зажмуривает глаза и делает большой глоток. Пить она явно не умеет, потому что тут же морщится и начинает громко кашлять. Раздраженно забираю стакан из ее рук и, вернув на стол, жду, когда кашель прекратится, но он не прекращается. По ее щекам начинают катиться слезы, плечи трясутся. Не в то горло, что ли, попало? Пьяница, тоже мне.

Через тридцать секунд, когда ее конвульсии мне надоедают, я наливаю в стакан воды и впихиваю ей в ладонь. Детский сад, блядь. А я, очевидно, воспитатель. Здесь девчонка проявляет покорность и, обхватив стекло обеими руками, начинает жадно пить.

— Спасибо, — она наклоняется, чтобы вернуть бокал на стол, после чего смотрит на меня. Ни следов черных разводов от слез на щеках, ни поплывшего румянца. Она все это время была не накрашена? — Спалилась я, да? Редко пью. Просто сегодня очень захотелось.

Хер его знает, что послужило причиной моих дальнейших действий, — может быть, то, как она улыбнулась: неловко и виновато. Ну либо то, что я в этот момент вдруг понял, что не хочу дожидаться Илюху и остаток вечера смотреть, как он наглаживает коленку очередной одноразовой шлюхе. Десять минут, и поеду домой. Поднимаю руку и делаю знак Артему, чтобы подошел.

— Да, Андрей Вячеславович.

— Принеси один наш фирменный. И еще льда.

Развернувшись к девчонке, встречаю ее любопытный взгляд: лицо повеселело, на губах — довольная улыбка.

— На задушевное общение не рассчитывай. Один коктейль, и ты уходишь.

— Меня, кстати, Яна зовут.

Откуда такое чудо вообще взялось? Дите, ей-богу. Ничем ее не проймешь.