Меня такая участь миновала, и даже от секса воздерживаться не пришлось: правда, когда у Яны живот стал увеличиваться, первое время было немного не по себе. Но потом быстро привык.

На последнем УЗИ Яне сказали, что рожать самой ей противопоказано, и ее будут кесарить. Плод большой, а таз у нее, по словам врачей, узкий, поэтому рисковать не стоит. Яна расстроилась сильно, во-первых, потому что начиталась всякой ерунды в интернете, а во-вторых, потому что во что бы то ни стало хотела родить сама. Пыталась врача убедить, что сможет, после чего пришлось провести с ней серьезный разговор. Ребенок ребенком, но здоровьем жены рисковать позволить не могу.

— Нужно папе позвонить, сказать, во сколько мы выезжаем. Он тоже хотел в роддом приехать.

— Ты ему вчера сказала об этом. Хватит нервничать, Ян, — закинув на плечо сумку, обнимаю жену и целую ее в макушку. — Такой умницей все месяцы была, и сегодня не паникуй.

— Я просто волнуюсь, что может что-то пойти не так.

— Ну что пойдет не так, Ян? Ты здоровая, молодая, я не такой молодой, но тоже здоровый. Родишь мне сегодня красавицу-дочку.

То, что это будет девочка, стало ясно на втором УЗИ. Яна думала, что я непременно хочу сына, но зря. Девочка, мальчик — не важно. Главное, пусть родится здоровым. Грядущее отцовство постепенно укладывается у меня в голове, но до полного его осознания еще далеко. Я все же материалист — мне надо увидеть собственными глазами, чтобы прочувствовать суть. И я очень рассчитываю, что когда возьму на руки своего ребенка, то проникнусь, потому что дети — это ответственность на всю жизнь, а я пообещал себе стать хорошим отцом.

Операция у Яны назначена на одиннадцать утра, мы приезжаем в больницу в восемь. Она заметно нервничает, и ее волнение начинает передаваться мне. Через несколько часов все изменится и нас станет трое. Нет, все-таки мозгом тяжело принять, что на свет появится кто-то, похожий на меня и на нее. Но вида, конечно, не подаю, чтобы ее еще больше не пугать. Я-то просто в коридоре буду потеть, а Яне роды предстоит пережить.

Семен подъезжает в больницу в течение часа, после того как Яну уводят в палату. Едва заметно кивает мне и садится в дальнее кресло. В наших отношениях ничего не изменилось, но ради нее мы оба научились держать лицо. Глотки друг другу не рвем — уже хорошо.

— Надо было в Майами лететь, — говорит он где-то через полчаса. — Клиника отличная, и двойное гражданство было бы у ребенка.

Сейчас он в очередной раз меня раздражает, потому что считает, что мог бы сделать все лучше, чем я. Потому что это ни хера не так.

— Во-первых, клиника эта лучшая в Москве, можешь не сомневаться. Во-вторых, Яна не хотела перелетов на большом сроке. В-третьих, моему ребенку не пригодится американское гражданство.

Старик поджимает губы и хмыкает.