Старый упертый пень. Я, блядь, каждую ночь про очередную подборку аниматоров слушаю и картинки блюд разглядываю, чтобы этот день для нее особенным сделать, а этот мудак задницу на свадьбу единственной дочери притащить не может.

Вообще, дом и путешествие планировались свадебным подарком, но пусть будет еще один. Она же о свадьбе со мной полжизни мечтала. Будет ей all-inclusive.

***

— Мне к Семену нужно, — мельком смотрю на секретаршу Галича, пружиной выскочившую из-за стойки ресепшена."

"— Семен Ефремович сейчас занят и просил никого к нему не впускать.

Я с секунду раздумываю над тем, чтобы вломиться к нему в кабинет, как в последний раз сделал он, но отказываюсь от этой идеи во благо будущих родственных связей и цивилизованности.

— Скажи ему, что приехал его любимый зять и он очень торопится.

Секретарша удивленно округляет глаза, но трубку все же снимает и, прикрыв ее рукой, что-то быстро тараторит в динамик. Покивав головой, переводит взгляд на меня и выходит из-за стойки:

— Я вас провожу, Андрей Вячеславович.

— Не надо, — развернувшись, я быстро шагаю к знакомому кабинету. Этот офис на Садовом за Галичем уже лет двадцать закреплен, и с тех пор здесь ничего не изменилось. — Дорогу знаю.

Я без стука толкаю дверь и встречаюсь со взглядом Семена, устремленным на меня исподлобья. Он сидит за рабочим столом и, судя по позе, вставать не думает. Не дожидаясь приглашения, придвигаю стоящее напротив него кресло и сажусь.

— Не обнимешь?

— Повеселел ты, смотрю, — сухо замечает он. — Чем обязан?

— Я по делу. Хотел уточнить, рыба или говядина?

— Рабочий день в разгаре — не до идиотских загадок. Говори, что нужно, и проваливай с глаз моих.

— Так я же спросил: рыба или говядина? Что на свадьбе нашей с Яной жрать будешь?

Семен сжимает челюсть и багровеет, однако, голос звучит спокойно. Все-таки в свете последних событий немного поутих.

— Думаю, дочь тебе уже сказала, что я не приду. Раз выбрала тебя и ребенка ждет, живите, но тосты говорить и счастья желать — не ко мне. Мое мнение по поводу вашего союза ничуть не изменилось.

— Ты же, наверное, до сих пор на диете реабилитационной, поэтому пусть будет рыба. А про тост ты зря, Семен Ефремович. Сказать все же придется.

— А ты, смотрю, поверил в себя, — в тон мне парирует Семен. — Думаешь, если Яна замуж за тебя выходит, то тебе теперь море по колено?

— Нет, я всегда трезво оцениваю свои возможности. Но на свадьбу ты нашу придешь, будешь лыбу тянуть, тост скажешь и танец отца с дочерью станцуешь. Яна очень хотела.

— Ты испытываешь мое терпение, Андрей Вячеславович. Не заставляй пинками выпроваживать тебя из кабинета.

Я встаю. И правда, пора переходить к сути, и можно ехать.

— Порохова покойного помнишь? Как забыть, когда тебе пятнадцать лет отсидки за него светило.