— Алло, Павел Сергеевич?

— Олеся Павловна, я звоню сказать вам, что отказываюсь вести ваш бракоразводный процесс в суде. Прошу не звонить мне.

Глава 20

Олеся Кафарова

— Подождите. Я вас не понимаю, что значит отказываетесь? Разве так можно?

Я растерянно дышала в трубку и пыталась понять, что мне говорит адвокат. Может быть, я что-то не так поняла? Ведь мы обо всем договорились, он уже практически начал работать с моими документами.

— Олеся Павловна, мне правда очень жаль. Я бы очень хотел вам помочь, но не могу. Вам придется найти другого адвоката.

— Но что случилось? Вы можете мне нормально объяснить?"

"Я была так рассержена, что боялась повысить голос, едва сдерживалась, чтобы не спустить на адвоката всех собак. Меня и так вывела из себя стычка с заведующей, а тут еще он сообщает мне такие новости.

— Поверьте, от меня это решение не зависит, — мямлил он в трубку.

— А от кого оно зависит?

Кажется, я начинала понимать, в чем дело. Но продолжала ждать, что адвокат найдет в себе смелость озвучить реальную причину его отказа, но он продолжал уворачиваться от прямых ответов.

— Понимаете, я отвечаю за безопасность своей семьи, а также боюсь за свою карьеру. Если я начну вам помогать, и то, и другое может пострадать. Я не хочу проблем.

— Вы что, хотите сказать, что вам угрожали? Кто-то просил вас не помогать мне? Но это же незаконно.

— Я ничего такого не говорил. Олеся Павловна, давайте мы не будем обсуждать причины моего отказа. Очень вас прошу. Просто знайте, что мне очень-очень жаль. Я бы с радостью вам помог, если бы не обстоятельства.

Я уже поняла, что ничего от него не добьюсь, он мне не назовет никаких имен, также я не услышу конкретные причины. Но это и так понятно. И так ясно, кто препятствует нашему разводу с Варданом. Разве есть другие варианты? Кому это нужно, кроме его самого?

— Я вам должна что-то за ваши услуги? – решила я уточнить, ведь ответственная часть меня продолжала считать себя обязанной адвокату за то, что он уже сделал. Так или иначе, кое-какая работа была им произведена.

— Нет, что вы, — запротестовал он. — Я ничего не буду у вас брать, вы и так пострадали. Если бы я мог помочь…

Фразу он не закончил, потому что она бы была повторением предыдущих его слов о том, что он готов мне помочь, очень хочет, но кто-то ему не позволяет.

На моем лице появилась страдальческая улыбка. Я готова была уже плакать от бессилия и отчаяния.

— Может быть, вы в таком случае посоветуете какого-нибудь другого адвоката? — спросила я без особой надежды и про себя закончила мысль: “Не такого трусливого, как вы”.

Но ответ меня не обрадовал.

— Олеся Павловна, я хочу быть с вами честным, чтобы вы не тратили время зря, — мягко проговорил он. — Вы не найдете в этом городе ни одного адвоката, который вам поможет.