Я стояла и с ужасом смотрела на испуганную женщину, которая боялась за свое дело. Заведующую переживала, что тема воровства выйдет за пределы этой группы и детский сад будут обходить стороной.

Яна стояла на своем и требовала разобраться во всем. Она, как и я, верила в мою невиновность. Но стоило ли все это раздувать?

— Вы не собираетесь звонить в полицию, чтобы во всем разобраться. Значит, ко мне нет никаких претензий. Я думаю, будет правильно, если вы сейчас наберете Зотовой и объясните ей, что разобрались в ситуации и выяснили мою непричастность. Тем временем я напишу заявление по собственному желанию, и вы дадите мне хорошие рекомендации, а иначе мне придется позвонить в полицию и пригласить их для выяснения всех деталей дела, — проговорила я четко и размеренно. Валерия Сергеевна с каждым моим словом мрачнела, но продолжила молчать. — Оставаться у работодателя, который адекватно не разобрался в ситуации и сразу же обвинил своего работника по каким-то домыслам другого человека, я не намерена.

Со своего рабочего стола я взяла лист белой бумаги и ручку. Заведующая с трудом сглотнула и начала набирать номер Миланы. Все-таки решила не создавать со мной скандал и доводить его до общественности.

Чернила ручки писали на бумаге заявление в свободной форме о собственном желании покинуть любимую работу, а все по вине любовницы моего мужа.

Эта Милана не будет счастлива с Варданом. И так просто ей не удастся от меня избавиться!

Я обязательно найду себе работу и смогу обеспечить себя и своего малыша в будущем. Образование есть и голова на плечах тоже!

Заведующая распиналась перед Миланой и доносила до нее, что ей во всем удалось разобраться. Валерия Сергеевна пыталась убедить Милану в том, что произошло недоразумение и я ни в чем не виновата. Вышло у нее или нет, мне было без разницы.

Я закончила с заявлением и дала его на подпись заведующей, а также лист бумаги для получения от нее рекомендаций. Когда дело было закончено, то мы с Яной направились к ее машине.

— Ты держалась очень хорошо, — поддержала меня подруга, и я улыбнулась ей.

— Ты не сразу подошла. Что-то случилось?

— Мне позвонил отец. Он хотел узнать об успехах у Онура.

Я зажмурилась и мысленно поругала себя за невнимательность.

— Я совсем не спросила об Онуре и его состоянии. Прости меня, — обняла я Яну. Она погладила меня по спине.

— Врачи сказали, что у него улучшилась мозговая деятельность, а значит, появился шанс, что он очнется.

У Яны задрожал голос, а на глазах выступили слезы счастья. И я была рада за подругу. Она долго ждала пробуждения Онура и заслужила быть счастливой с ним.

— Давай я отвезу тебя домой?

Я кивнула ей. Яна села в машину, а я замерла, ведь мне на телефон поступил звонок моего адвоката.