— Нам не о чем разговаривать, разве что о разводе, — пробормотала я, лежала и глядела на трубку, по которой мне в организм вливали какой-то препарат для поддержания жизни моего малыша.

Молю бога, чтобы с ним все было в порядке…

— Никакого развода ты не получишь, и чтобы я больше про это не слышал, — отрезал он жестко, — лежи и отдыхай, Леся, ребенок важнее всего.

От его слов стало жутко. Да как же так? Я что, и права не имею за себя бороться? Не имею право на претензии?

— Ты слышишь себя, Вардан? — не веря, замотала я головой. — У тебя другая женщина, у тебя ребенок! Ты сделал свой выбор, так что ты от меня хочешь?! Что?!

— Успокойся, — отчеканил он, наклоняясь надо мной, — тебе нельзя нервничать.

Самое ужасное, что в его голосе я слышала беспокойство.

Но разве это может быть правдой? Разве ему не все равно на меня? Он же променял нас, предал… Он все сжег своей изменой!

— Так уйди! Уйди, чтобы я смогла успокоиться! Как ты не понимаешь, что я видеть тебя не могу?! Ты мне больше не муж! Меня от тебя тошнит! Уйди, уйди, — повторяла раз за разом, успокоиться никак не получалось, и это бессилие оттого, что не могу от него сбежать и мне никуда не деться, уничтожало меня по кусочкам.

Глаза жгло от подступающих слез, но я не буду унижаться и плакать при предателе. Я держусь. Не покажу ему собственную слабость, не дам слабину.

— Ты успокоишься, и мы поговорим, ты поймешь, — повторял он как мантру.

Может, он и сам верил, что нет ничего такого в его предательстве?

— Не представляю, что ты можешь сказать такого, чтобы я тебя поняла, Вардан, — прошептала я, горло осипло от моих криков. — В любом случае слишком поздно. Ты опоздал с этим рассказом на шесть лет. А если бы я не встретила вас сегодня, и вовсе продолжал бы держать меня в неведении.

Вардан плотно сжал губы, его глаза выражали досаду. Он знал, что я права, и его молчание это подтвердило. Какие бы он сейчас ни подыскивал оправдания, никакие слова не сотрут то, что я видела.

— Иди, — сказала максимально холодно, — тебя ждут Милана и Назар. Красивая девушка. С такой будет не стыдно показаться в обществе. Не то что воспитательница, которая вытирает сопли детишкам за нищенскую зарплату.

Вардан дернулся, ему мои слова явно не понравились. Хмурая складка залегла между бровями.

— О чем ты?

— У Миланы своей спроси.

— Она не моя… Что тебе наговорила эта дрянь?

— Ты так называешь мать своего сына? — От его слов стало его горше, меня от него затошнило. — Что ты обещал ей? Ее устраивало все эти шесть лет жить в тени?

— Ты все неправильно поняла, Леся, но сейчас мы не будем это обсуждать, ты на взводе и все больше заводишься, а тебе прописали отдых.

Я больно укусила язык, чтобы новые вопросы не сорвались с губ. Не хотела я ничего спрашивать, ничего не желала знать.