Напряжённого, горячего.

Замираем и дышим в такт, прислушиваясь к голосам за дверью...

Смотрим друг на друга в упор…

А потом срываемся в бешеную скачку. Муж вдалбливает меня в стену, а я ухватываюсь за широкие плечи и скулю, пытаясь сконцентрироваться на ощущениях, и забыть где именно мы находимся.

Даня ловит мои губы и целует жарко. Снова и снова подкидывая.

Его пальцы болезненно стискивают кожу на ягодицах. Здесь так тесно, что мы, кажется, сбиваем ведро, стоящее возле умывальника.

Прикрываю глаза и смеюсь. От счастья. Представляю лицо своей сестры, если она когда-то узнает, что у меня был секс в туалете спортбара.

Совсем скоро становится не до смеха, задираю голову к потолку и забывая обо всём ярко кончаю одновременно с мужем.

– Хочу срочно следующий сезон, – бурчит Даня, обтираясь салфетками и застёгивая ширинку.

– Зачем?

– Что снова закрыть его, – заявляет, поправляя мой корсет.

Тихо переговариваясь, приводим друг друга в порядок, выбираемся из туалета, взявшись за руки.

Краснею с ног до головы, когда вижу внушительную очередь возле двери и шиплю ему на ухо: – Пожалуйста, давай уедем прямо сейчас.

– Да посидим ещё, Ян, – стискивает мою руку и хохочет в ответ на моё взбешённое лицо. – Шучу, поехали, конечно.

Одевшись, выбираемся на улицу. Первым делом проверяю телефон. От Веры пропущенных нет, значит, на нашей базе всё спокойно.

Зато есть непринятый звонок от Таси Волковой.

Поглядывая на Богдана, перезваниваю. В тишине салона оглушает мужской разъяренный голос: – Ну привет, тварь.

Округляю глаза от ужаса. Тело в дрожь бросает.

– Кто это? – хмурится Даня и бесцеремонно выхватывает мобильный из рук.

– Богдан, – успеваю только пискнуть. – Это по работе.

– Ты кто такой? – рычит Соболев.

– А ты кто такой? Дай сюда свою бабу. Мне надо ей пару ласковых сказать.

– Говори мне, обдолбанный.

– Пусть твоя Яна Альбертовна сюда подгребает. Будем разбираться, зачем она, тварь, мою жену настраивает против.

Из трубки доносится женский плачущий голос и детские крики.

– Давай лучше я подгребу, – с вызовом отвечает Богдан. – Или ты только баб пиздишь?

– Ну приезжай, – говорит моему мужу бывший боксер-тяжеловесник. – Я и тебя отпизжу.

Глава 43. Яна.

– Что это за работа такая?

– Обычная, – растягиваю губы в улыбке.

Раздражение, сквозящее в голосе Соболева, передаётся мне воздушно-капельным путём, как самый занудливый вирус, бродящий в атмосфере.

В прошлом и я в ответ загоралась, словно бракованная спичка.

Кричала, билась в истерике. Потом оскорбляла Богдана и его семью, угрожала. Вела себя ужасно!

Наше расставание, помимо шанса найти себя и вкуса языка другого мужчины, лица и имени которого ни за что не вспомню, наградило меня пожизненным иммунитетом.