Зато отделение, едущее во второй машине, целиком состоит из одних товарищей «офицеров», так что как минимум рота или будущий батальон сформировать будет можно. Вот только где людей взять? Ну и соответствующее вооружение тоже не помешает. Винтовки, карабины, пулемёты, миномёты, пушки и даже танки нам бы пригодились.

К зданию НКВД подкатываем на двух грузовиках, второй ЗИС ведёт шофёр-отморозок, проскочивший мимо бомбы в самый последний момент, остальные предпочли бросить свой транспорт и уходили пешком. Зато этот парень просто спасал машину, и спас, хоть и рискуя своей жизнью.

Вот на таких отчаюг у меня и был свой расчёт. Этот семнадцатилетний пацан, представившийся Костей Федотовым, не бросит своих в трудную минуту и не сбежит за реку, как некоторые, спасая свою шкуру.

Во дворе «здания на Лубянке» царил бардак. Туда-сюда сновали посыльные, как на вело-мото и автотехнике, так и пешие. В нескольких железных бочках сжигали бумаги, ну а в подъезжающие грузовики загружали всякую хрень, от мебели и печатных машинок, до всё той же макулатуры. В общем, все признаки внезапной эвакуации или драпа на восток были в наличии.

Свои машины предусмотрительно оставили в соседнем дворе, под охраной комсостава. Мы же с младшим лейтенантом ГБ идём в управление, в сопровождении бойцов моего отделения. И хотя в искренность Пацюка я поверил, но всё равно дую на молоко. С этими гэбэшниками нужно держать ухо востро, с их-то спецификой и причудами. Так что отправив лейтенанта в главное управление выяснять обстановку, ждём его в арке, неподалёку от чёрного входа в здание. Стоим курим, делая вид, что бездельничаем и ничего не замечаем вокруг, хотя каждый боец контролирует свой сектор обстрела, ну а патрон дослан в патронник уже давно.

— Здорова, сержант! — хлопает меня по плечу, незаметно подкравшись сзади, сержант Рыльский. Это он думает, что незаметно, на самом деле я его давно срисовал.

— Здорова, ефрейтор. — Разворачиваюсь кругом и опускаю его ниже плинтуса я.

— Какой я тебе ефрейтор? — удивляется он.

— А какой я тебе сержант? Если устав не знаешь, пойди, поучи. — Корчу я из себя старого опытного служаку.

— Забурел ты, товарищ старший сержант. — Выделяет моё звание интонацией сержант Рыльский.

— Забуреешь тут с вами… козлами. — Добавил я про себя. — Сказать чё хотел, или так, поздоровкаться подошёл?

— Да спросить хотел. Как там лейтенант Пацюк в госпитале поживает? — осведомляется Рыльский.

— Нормально он поживает. Хочешь поздороваться, ищи его в управлении. Или здесь подожди. Постой покури… с нормальными пацанами. — Снова добавил я про себя окончание фразы.

— Да некогда мне курить. — Отмахивается цирик."

"— А чё так? Лыжи смазывать надо, чтобы быстрее драпать из города.