Обувь — добротные армейские ботинки, с толстой подошвой, рассчитанной на любую дрянь под ногами.

Я беру вещи, благодарно киваю никуда, молча начинаю натягивать на себя, наслаждаясь ощущением ткани вместо голой кожи.

Привожу себя в порядок, про себя радуясь, что хотя бы не пришлось бегать по башне Демона с голым торсом, как какой-нибудь псевдо-варвар, которому лень шить броню.

Всё, я снова одетый, цивилизованный человек.

Заканчиваю зашнуровывать ботинки, когда по мыслеречи выходит на связь Светка.

— Ты где, Даня? — бодро спрашивает она.

А затем, с ноткой нескрываемого триумфа, гордо добавляет:

— Мы всех недодемонов убили.

Я бы удивился, если бы вы не всех.

— В большом тронном зале. Заходите сюда.

Через пару минут в зале появляются Светка, Кострица, Змейка, Красивая и рогато-мохнатая Катя.

Ну, вот и вся честная компания амазонок.

Я приподнимаю бровь, оглядывая прибывших.

— Вы взяли с собой Катю?

Светка пожимает плечами с видом «ну а что?».

— Она захотела помочь тебе.

Катя гордо улыбается, но при этом немного смущённо опускает взгляд, будто заранее чувствует, что её сейчас накроет какая-то магическая фигня.

Ну, допустим.

Но в этот момент я замечаю, что из её сознания спадает умирающая бактерия. Энергетический след Миража стирается, как старые чернила, а вместе с ним начинает осыпаться магическое влияние.

Я наблюдаю за процессом и спокойно комментирую:

— Екатерина, я захватил Миража. Сейчас бактерия исчезнет, и магическое влияние развеется. Думаю, уже сегодня все на острове выздоровеют.

— Выздоровеют⁈ Правда⁈ — радуется Катя, но вдруг ойкает, чувствуя что-то странное.

Её рога уменьшаются, мех исчезает… и в следующее мгновение она оказывается полностью голой.

Дикий визг.

Катя срывается с места, с впечатляющей ловкостью прыгает за спину Кострицы.

— Почему я голая⁈ — вопит она, вцепившись в плечо подруги, стараясь спрятаться максимально эффективно. — Так резко!

— Я же только что сказал, сударыня, что бактерии умирают без подпитки Демоном, — удивляюсь ее непонятливости.

Катя в панике выглядывает из-за Кострицы, её глаза полны ужаса.

— Данила Степанович, но я не могу быть голая!

Змейка, напротив, гордо выпячивает грудь, покрытую лишь голубой чешуёй, и философски замечает:

— Р-ра-а, поч-чему бы и неттт, фака?

Катя ошарашенно смотрит на неё, потом снова ныряет за Кострицу, издавая нечто среднее между стоном отчаяния и тихим рычанием.

Я закатываю глаза и бросаю взгляд на княжну Ирину, лежащую на полу.

Она тоже обнажена, но теперь это просто спящая девушка — никаких сотен демонических глаз, никакой чужеродной ауры.

Ну, хотя бы с этим разобрались.

Снова связываюсь с Леной.

— Лен, тут такое дело. Также нужна женская одежда.

— Какая? — с удивление спрашивает жена.