Тогда княжны нигде не было — он попросту не удосужился её показать. Но теперь картина складывается. Он не спрятал её. Он забрал тело девушки себе, чтобы существовать в материальном мире. Иначе и быть не могло.

Демоны нематериальны, им нужен транспорт — живое человеческое тело. Труп не годится. Тело должно дышать, пульсировать, страдать, питать их своей энергией.

Но это всё лирика. Вопрос только в том… Сумею ли я спасти княжну?

В этот же момент по мысленной связи передаю сигнал Золотому:

— Желточешуйчатый, жги!

И тут начинается ад.

Снаружи раздаются оглушительные взрывы. Воздух наполняется звуком раскалывающегося камня, а стены содрогаются так, будто под нами обвалилось метро. Золотой Дракон сверху осыпает крепость огненными столбами, превращая её в кипящий котёл разрушения.

Небо за пределами зала вспыхивает кроваво-красным светом, через проломы в стенах видно, как пламя поглощает всё вокруг.

В этот же момент во дворе начинается резня.

Светка и её группа атакуют недодемонов. Я чувствую всплески её магии, ритмичный боевой танец Змейки, холодный, расчётливый удар Кострицы и коварные прыжки со спины Красивой. Они рубят, режут, топят врагов в собственной крови.

Но мне не до девушек.

Я развязываю синтезированный процесс мутации.

Всё, что я сдерживал, — теперь вырывается наружу.

Резким импульсом отпускаю два сплетённых вируса и позволяю им разрастись, запуская их естественную эволюцию.

И тут моё тело начинает меняться.

Кожа покрывается чёрной, эбонитовой чешуёй, гладкой и блестящей, словно литой металл.

Я расту.

Кости трещат, удлиняются, перераспределяя вес. Мои конечности становятся длиннее, мышцы наполняются нечеловеческой мощью.

Я чувствую, как искажаются мои пропорции — силуэт становится угрожающим, чужеродным, больше не похожим на человека.

Передо мной Мираж отшатывается.

Её глаза, сотни глаз, расширяются в ужасе.

— Что… что с тобой⁈ — её голос дрожит, ломается, будто она сама не верит в происходящее.

Я ухмыляюсь.

— Со мной произошла демономутация.

И это, судя по всему, только начало.

* * *Невский замок, Невинск

— И это мой внук⁈ — ошеломлённо произносит королева Алира, недоверчиво глядя на рогатого малыша в кроватке. — А почему у него уши не такие острые, как у нас?

Лакомка устало закатывает глаза.

— Это всё, что тебя волнует?

— Нет, меня ещё волнуют вот эти рожки. — Алира хмурится, внимательно изучая крошечные, но явно демонические рога на голове младенца. — Люми, если ты вышла замуж за человека, то почему у него есть рога и копыта?

Лакомка нервно мнётся, избегая взгляда матери.

— Ну, мама… я, наверное, не вполне за человека замуж вышла.

Королева Алира медленно поворачивается к дочери, её глаза расширяются.