Котик!

Все любят котиков! Особенно чёрных, пушистых и… эм… с рогами?

Олежек с довольным мычанием тянется ментальными щупами в Астрал и вытаскивает оттуда нечто крупное, тёплое и мурчащее.

В следующий момент прямо в центре детской с мягким «шлёп» появляется огромный, чёрный, рогатый кот.

Тишина.

Мама первая нарушает её, округлив глаза:

— Это же Демон!

Рогатый кот невозмутимо садится на ковёр, зевает, потягивается и лениво оглядывает присутствующих сияющими зелёными глазами.

— МРЯУ.

Телепат открывает рот, а затем…

— А-А-А! — дико орёт он, хватается за голову, делает пару шагов назад, натыкается на стену и со стоном сползает вниз.

И, как вишенка на торте, в процессе обоссавшись.

— Не время паниковать! Быстро, исправьте это! — сурово велит мама поседевшему дяде-телепату, указывая в сторону мохнатой проблемы.

А Олежек не понимает, в чём, собственно, проблема. Ну кот же! Большой, чёрный, мягкий. Как раз для маминых коленочек!

Кот снова медленно моргает и начинает вылизывать лапу, всем своим видом показывая, что он тут в своём полном праве.

Миссия «Развеселить маму» завершилась странными результатами, но Олежек уверен — попытка была хорошей.

* * *Мы с группой несёмся сквозь густые заросли, ветки хлещут по лицу, корни норовят поставить подножку, но меня этим не возьмёшь. Незнакомка бежит рядом, дышит тяжело, но не отстаёт. Молодец.

Ввожу её в ментальный канал связи группы, чтобы не пришлось кричать на всю округу.

— Как тебя зовут? — спрашиваю мысленно. — И твоего брата?

— Катя и Стёпа, — быстро отвечает она.

— Понял. Я — граф Данила Степанович Вещий-Филинов. Не бойся, сударыня, — говорю. — С твоим братом всё в порядке. Пока.

Катя выпучивает глаза, и я понимаю, что зря поставил акцент на последнем слове.

— Но и потом тоже будет, — добавляю сразу. — Сейчас мы его спасём.

Чувствую, как Катя нервничает — её эмоции в ментальном поле скачут, как блохи на разогретой сковородке. Ну, понятно: брат в лапах тварей, а тут какие-то типы обещают, что всё будет хорошо.

Через несколько секунд, притормозив, поднимаю руку, и группа замирает. За кустами слышится движение — хруст веток, чьё-то урчание. Катя напряжённо шепчет, тряся свою двустволку, как маракас:

— Данила Степанович, скажите: там… там много тварей?"

"Не успеваю ответить, как к рогатой девушке неожиданно подходит Красивая — наша тигрица. Спокойная, величественная, как будто сейчас не на вражеской территории, а на какой-нибудь выставке благородных кошек.

Она лениво прижимается боком к бедру Кати, заглядывает ей в лицо и зычно, с достоинством, заявляет:

— Это неважно. Верь ему. Конунг спас тигрят. Поэтому я здесь. И твоего брата спасет, крошка.

Катя застывает, рот приоткрывается, в глазах форменный шок.

Светка тоже хлопает глазами, едва не подпрыгивая на месте.