А я? А что я? Меня, словно мешок с картошкой, швыряют рядом. Карл-2 со скрипом захлопывают клетку.

Ну и ладно. Я устраиваюсь на единственной свободной лежанке, вытягиваюсь, закидываю руки за голову. Карл-2, ухмыляясь за прутьями клетки, поворачивает голову и с мерзкой ухмылкой цедит:

— Скоро тебя отдадут на корм хозяину. За Карла пойдёшь первым, урод!

— Ох, хорошо бы! Скорее уже прекратить мучаться, — притворно охаю. — Слушайте, а перед этим меня хоть покормят? Ну, чтоб, так сказать, на убой шел в лучшем виде? Вряд ли Демону понравится жевать голодного и похудевшего.

— Никакой тебе жратвы! — рычит Карл-2, злобно скалясь. — Никакой, ха-ха!

Когда его шаги наконец затихают за дверью, я вздыхаю и, устраиваясь поудобнее, переключаюсь в режим медитации. Стоит провести время с пользой.

Но, как назло, со стороны стариков начинают раздаваться громкие, тягучие стоны. Не просто тихие жалобы на судьбу, а полноценные завывания уровня «дайте мне нож, я сам себя прикончу».

Я закатываю глаза."

"Ладно. Я, конечно, терпеливый, но не настолько. Угомонить их быстрее, чем пытаться сосредоточиться в этом оркестре.

Подхожу к старику. Он уже и не похож на человека — мех, рога, кожа серая, как у мертвеца. Да и взгляд стеклянный, будто ему уже ничего не надо, кроме смерти.

Ну, сейчас проверим.

Я вгрызаюсь в его сознание и аккуратно начинаю выковыривать демонскую дрянь. Не полностью, нет — если вычистить её до конца, он тут же замёрзнет без меховой шкуры в этой сырой темнице. Но вот боли можно избавиться.

Ментальный щуп скользит, ловит, тянет… Готово.

Старик дёргается, глубоко вздыхает, но не реагирует. Ладно. Подхожу к старухе, повторяю процесс. Она тут же замирает, перестаёт издавать звуки и, кажется, засыпает.

Ну вот и тишина.

Но не тут-то было.

Старик вдруг снова начинает стонать.

Я раздражённо хмурюсь.

— Да я же тебя только что вылечил, дед! Зачем ты воешь? У тебя же уже не болит ничего!

Старик резко открывает глаза, хлопает себя по груди, будто проверяя, и выдавливает ошарашенное:

— И правда, не болит… И правда!

О, так вот оно что. Просто привычка. По инерции продолжил жаловаться.

Старик смотрит на свои руки так, будто видит их впервые. Несколько раз сжимает и разжимает пальцы, словно не верит, что боль исчезла.

— Вот это фокус… — бормочет он, потрясённо хлопая себя по груди.

Старуха тоже оживает, садится на своей лежанке и исподлобья разглядывает меня.

— Кто ты, юноша?

Я ухмыляюсь:

— Телепат.

Старик и старуха переглядываются в шоке. Я же снова устраиваюсь поудобнее и сосредотачиваюсь. Нужно разобраться с тем, что у меня внутри.

Дело в том, что теперь у меня две ментальные болезни: монашеский вирус, который был со мной ещё с прошлого приключения, и свеженькая демонская бактерия.