Как только это произойдёт — считайте, что все обязательства аннулированы.

Хлестаков хмыкает, качает головой.

— Думаю, Владислав Владимирович и так уже понял, откуда ноги растут в ваших договорённостях с Воробьёвым. Так что у нас остаётся только один выход — победить вас и выиграть гонку любой ценой. Кстати, спасибо, что придумали эту гонку.

— Вы сейчас честно признаётесь в своей будущей нечестной игре, нарушающей царские законы? — с интересом смотрю на хитрого боярина.

Он даже не моргает.

— Данила Степанович, вы умный молодой человек, — снисходительно качает головой. — Вам же понятно, что у нас просто нет другого выхода, как победить вас.

— Ошибаетесь, Радий Степанович. У вас есть выход, — возражаю. — Сохранить то, что имеете, и попытаться играть честно. Но вы хотите получить всё любой ценой.

— Такова натура элиты, — равнодушно пожимает плечами Хлестаков.

— У нас с вами разные представления о том, что такое элита, — качаю головой. — Элита должна быть примером для подражания, а не бандитской группировкой.

Хлестаков морщится:

— Простите, но вы даже не представляете, что значит быть элитой. Вы родились простолюдином, и только пресловутая удача позволила вам прикрываться именем Филиновых, которых вы и знать не знали.

Я не спеша откидываюсь на спинку кресла, смотрю на него с лёгким интересом:

— И всё же, Радий Степанович, я уже лорд, граф и конунг. Вряд ли вы имеете право меня в попрекать в том, что все три титула упали мне на голову благодаря удаче.

Лицо Хлестакова резко темнеет. В глазах вспыхивает раздражение, но он тут же его гасит, ограничиваясь сухим, почти процеденным через зубы ответом:

— Тогда, думаю, попрощаемся, Данила Степанович.

— Конечно, — я не торопясь встаю.

Ощущаю приятное чувство превосходства. Не думал, что удастся так легко задеть хитрого боярина. Сначала он неплохо держал маску — ровный тон, показное спокойствие, лёгкая насмешка. Но в итоге не сдержался. Видимо, мои успехи бьют по самолюбию сильнее, чем он готов признать.

Закончив разговор, сажусь в машину и уезжаю, задумчиво глядя на пролетающие мимо дома. Его намерения, как и намерения всей Семибоярщины, никуда не денутся. Они будут держаться за Междуречье до последнего, пробовать все возможные способы, даже если рискуют всё провалить с треском. А вдруг прокатит? Боярская логика.

Но Хлестаков, конечно, хитрый и пронырливый. Хорошо, что я встретился с ним очно. Интересно, есть ли у него ещё козыри в рукаве, кроме численного преимущества гвардии? Скоро узнаем.

Мысли прерываются, когда артефакт связи тихо вибрирует. Звонит лорд Зар. А этому-то что понадобилось вдруг?

— Лорд Данила, как поживаете? — голос требовательный.