– В среднем до того, как вылетают стекла, проходит около двадцати минут, – заметил наставник.

– Благодарю, я запомню. – Освальд натянуто улыбнулся. – Но если говорить о том, где находились хозяева дома, – последовал вежливый кивок в сторону Инги, – вы можете подтвердить, что они не покидали дом всю ночь?

Наставник ухмыльнулся:

– Видеть не видел, свечку не держал, но заснуть мне не дали. Молодожены, что с них взять!

Инга залилась краской, сразу став совсем юной и ужасно милой. Винсент подавил улыбку, чтобы не смущать ее еще сильнее. Он готов был поспорить на что угодно: наставник не слышал вовсе ничего, а амулет против ментальных воздействий, который он не снимал даже во сне, блокировал чужие эманации.

Надо будет рассказать об этом жене, чтобы не вздумала стесняться и пытаться сдерживать себя в спальне. Освальд прокашлялся.

– Значит, вы сможете подтвердить это под присягой?

– Сколько угодно.

– Спасибо. – Он повернулся к Инге. – И все же я должен расспросить вас о том, кто вы. Семья, друзья, враги. Все-таки нельзя до конца исключить вероятность, что покушение на вас не относится к смертям некромантов.

Жена сжала ладони так, что побелели пальцы. Винсент ощутил, как взметнулась в ней волна паники – несмотря на то, что на них обоих были амулеты! Вот, оказывается, почему она спросила, уверен ли он, что экраны действуют. Он ведь не должен был этого ощутить. Но что дало Инге повод предполагать, что экран не защитит? Как же не вовремя принесло Освальда, сесть бы втроем и обсудить все это, благо наставник перестал ее подозревать!

Глава 20"

"До чего же невыносимо продолжать вежливую беседу, когда внутри все аж зудит от желания обсудить все странности с даром его и Инги! И расспрашивать жену дознаватель начал вовсе ни к месту.

По большому счету, о прошлом Инги Освальд должен был разузнать еще вчера, если уж причина покушения, озвученная самой несостоявшейся убийцей, его не устроила. Если поленился или не захотел расспрашивать, можно было поднять записи университета. Анкету Инги Винсент заполнял сам, как всегда делал для новичков, не умеющих писать. Даром что в этом случае и записывать оказалось особо нечего.

Архивисты тщательно фиксировали родословную всех, кто попадал за ворота, неважно, оставался ли человек учиться или просил запечатать дар. Строили сложные схемы родства, пытаясь вычислить принципы, по которым наследуется дар – без особого, впрочем, успеха. Бывало, что в известных семьях несколько поколений рождались одни бездари, бывало – дар прорывался в глухой деревне, где магов отродясь не водилось, как и заезжих молодцов, на которых можно было бы списать появление дара.